Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
Командир части, где служил Александр Друбич, обыскал убитых японцев, и при одном обнаружился редкой красоты портсигар. Человек он был простой, то, что портсигар, мало того, что золотой, так еще и работы дома Фаберже, не понимал, а потому отдал военному журналисту Друбичу на память о событии, участником которого тот стал. Так царский портсигар с номером 24516 обрел нового владельца.
Впрочем, Александр Друбич провладел им недолго. Спустя всего неделю он был ранен, его сочли мертвым и оставили на поле боя, и лишь один из сослуживцев, дождавшись темноты, отправился его искать.
— Дед вскользь говорил, что был ранен, а после операции его демобилизовали и отправили домой, в Белоруссию, — медленно сказала Ганна. В глазах у нее стояли слезы. — Получается, что твой, Илья, дед спас жизнь моему деду.
— А тот в благодарность отдал ему свой трофей — золотой портсигар мастерской Фаберже, — заключил детектив.
— Ну, папе-то хватало образования понять, что именно попало ему в руки, — сухо заметила Эсфирь Григорьевна. — Теперь ясно, почему он никогда не распространялся, как именно портсигар оказался у него. Не хотел, чтобы его обвинили в том, что он воспользовался случаем и слабостью спасенного им человека. Ну, надо же…
— Пути Григория Галицкого и Александра Друбича больше никогда не пересекались, — закончил свой рассказ сыщик.
Илья вдруг начал хохотать во все горло, да так громко, что все остальные в недоумении уставились на него.
— Что смешного? — осведомилась Эсфирь Григорьевна.
— Их пути никогда больше не пересекались.
Ганна перевела взгляд на сына и вдруг тоже расхохоталась, звонко и заливисто.
— Ну, конечно же, — воскликнула она. — Григорий Галицкий и Александр Друбич встретились посмертно.
