Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
Иногда мама ходила в банк, чтобы подержать в руках свои сокровища, и вот когда она пришла вчера вместе с Вовой, чтобы показать ему царский портсигар самого «Фаберже», того в ячейке не оказалось. История выглядела невероятной, но тем не менее случилась. Надо признать, крайне не вовремя.
— Папа… — Галицкий повернул голову. Он видел их с Ганной сына очень редко, и обращение «папа» из уст мальчишки с непривычки резало слух. — Папа, а этот портсигар, который бабушка потеряла, он очень дорогой?
— Бабушка ничего не теряла, — Эсфирь Григорьевна появилась в дверях, промокнула кружевным платочком глаза, вид у нее был страдальческий.
— Мамочка, если так, давай обратимся в полицию, — наверное, в сотый раз устало предложил Галицкий. Еще одно общение с полицией в его планы не входило, но если маме так будет спокойнее…
— Илюша, в банке просили не обращаться в полицию, пока они не закончат внутреннее расследование, — тоже в сотый раз ответила Эсфирь Григорьевна.
— Папа, бабушка, а если эта вещь такая дорогая, откуда она появилась у моего прадедушки?
Галицкий в очередной раз подумал, что сын перенял у матери привычку смотреть точно в корень.
— Понятия не имею, — признался он. — Когда-то давно я хотел разобраться в этом, но все руки не доходили, а потом забыл. Хотя у портсигара был номерной знак, по которому его путь вполне можно было проследить.
— Номерной знак? А ты помнишь какой? — Глаза Вовки блестели. Галицкий знал, что его младший сын — человек разносторонних интересов и увлекающийся. Мальчик учился в естественно-математическом лицее, отличался логикой и упорством ученого. Ему действительно было интересно.
— Погоди, где-то есть его описание, — Илья улыбнулся и заставил себя вылезти из кресла. — Мама, я посмотрю в кабинете?
— Да ради бога. — Эсфирь Григорьевна махнула рукой.
Галицкий сходил в кабинет, сел за стол из красного дерева, тоже доставшийся в наследство от деда-адвоката, вытащил резную шкатулку, в которой хранились документы, перелистал пачку бумаг, вытащил одну, развернул. Это было описание золотого портсигара Фаберже, сделанное ювелиром при проведении оценки.
