Автор
Ганна воспитывает сына от любимого человека, с которым порвала связь десять лет назад. Когда Илья неожиданно возвращается в её жизнь, прошлые чувства вспыхивают с новой силой. Теперь предстоит разобраться в сложных семейных тайнах и понять, есть ли место новой любви среди старых обид.
Мама замуж так и не вышла, отцу хранила верность даже после его смерти, весь нерастраченный любовный жар вкладывала в сына, его воспитание, образование, развитие. При этом у Галицкого не было ни малейшего шанса стать эгоистом. Как-то так всегда получалось, что маме, при всей ее любви, требовалась опора, надежное плечо рядом, мужской ум, мужские руки, наконец.
С двенадцати лет он знал, что в ответе за нее. И нынешняя ситуация не могла быть исключением. Мама требовала, чтобы он что-то предпринял и нашел пропавший портсигар. Поэтому Илья через двадцать пять секретарей и сто пятьдесят помощников дозвонился до управляющего банком, в котором была арендована банковская ячейка для портсигара Фаберже, коротко обрисовал ситуацию, подчеркнул, что пока не намерен обращаться в полицию, намекнул, что репутацию банку может испортить легко и непринужденно, шепнув про случившееся нескольким своим приятелям (он знал, что фамилии приятелей, среди которых был генеральный продюсер центрального телеканала, парочка министров и директор крупного завода, произвели должное впечатление) и попросил разрешения посмотреть записи с камер видеонаблюдения, установленных в банке."
"Управляющий, проникнувшись серьезностью ситуации, дал соответствующее распоряжение, и Илья, кляня все на свете, поехал в отделение, расположенное рядом с маминым домом. Уже второй раз за последнюю неделю он был вынужден изменять своим привычкам и покидать здание «Ирбиса» в течение рабочего дня. В первый раз это закончилось трупом. От второго визита Галицкий в принципе тоже не ждал ничего хорошего.
Директор филиала о его визите был предупрежден и немало напуган.
— Илья Владимирович, у нас такое впервые, чтобы ценная вещь пропала из банковской ячейки. — Он заметно волновался. — Поверьте, я не хочу обидеть вашу маму, но вы уверены, что она в прошлый визит не забрала портсигар с собой? Открыть вашу ячейку никто не может. Это технически невозможно.
— Вы еще намекните, что моя мама в силу своего преклонного возраста может что-нибудь забыть или перепутать. — Галицкий начал раздражаться. — Я понятия не имею, как обстояли дела на самом деле, но моя мама находится в здравом уме, и если она говорит, что не уносила портсигар из банка, значит, так оно и есть. Я не намерен вас ни в чем обвинять. Я намерен разобраться, что именно произошло, и именно поэтому попросил разрешения посмотреть записи с камер.
