И вот сейчас, вернувшись в город, Ганна брела куда глаза глядят, терзаемая совестью.
Зная, что в гостинице будет метаться как зверь, запертый в клетке, она решила сходить по адресу, данному ей бывшим лепельским соседом, и повидать Наталью Ванюшкину, вернувшуюся с похорон Вальки. Зачем ей это нужно, Ганна не знала, но стремление увидеть Наталью было сильным, как описанный в литературе «вампирий зов». Смерть Вальки имела отношение к Илье, и этого было достаточно, чтобы незваной заявиться к убитой горем пожилой женщине."
"«Что-то у тебя с нравственностью, душа моя, — мрачно думала про себя Ганна. — Становлюсь моральным уродом, со всеми вытекающими последствиями. Черствею душой. Сочинение детективов плохо на мне сказывается. Как говаривал Остап Бендер, пора переквалифицироваться в управдомы».
Подойдя к элегантному сталинскому дому, расположившемуся на улице Ленина практически напротив филармонии, Ганна задрала голову к табличке с адресом, чтобы убедиться, что он совпадает с записанным на бумажке, выданной ей стареньким Вольдемаром. Все правильно, дом был тот самый. Взгляд упал на окна квартиры на третьем этаже, в котором, как заметила Ганна краем глаза, колыхнулась кипенно-белая штора.
Из-за нее на Ганну кто-то смотрел, и ей отчего-то стало так страшно, что под волосами на затылке, в укромной ямке, переходящей в шею, стало горячо и мокро.
— Все, с детективами надо кончать, — пробормотала Ганна, тряхнула головой, отгоняя морок, и зашла в арку, ведущую во двор, к подъездам.
Нужная ей квартира оказалась на втором этаже, не на третьем, и это обстоятельство Ганну неизвестно почему обрадовало. Немного волнуясь от предстоящей встречи, она нажала пимпочку звонка. За дверью послышалось неуверенное шарканье шагов.
— Странно, — успела подумать Ганна. — Наталья, конечно, старше моего отца, но ненамного, лет на пять от силы. Значит, ей сейчас лет шестьдесят пять, а шаги, как у столетней старухи.
Дверь открылась, и на пороге показалась Наталья Ванюшкина. Несмотря на прошедшие годы, Ганна узнала ее сразу. На столетнюю старуху она, несомненно, не тянула. Сохранила подтянутую фигуру и ухоженные руки. Вот только лицо у нее было печальное и заплаканное. Наталья безучастно смотрела на Ганну, не приглашая ее зайти, но и не закрывая дверь перед незваной гостьей.
— Здравствуйте, тетя Наташа, вы меня, наверное, не узнаете. Я Ганна Друбич. Внучка ваших соседей по Лепелю.
— Заходи, — пожилая женщина посторонилась, пропуская Ганну в большую квадратную прихожую. — Вовка звонил, предупреждал, что тебя видел, и адрес мой дал. Он казаў, что ты про Валечку уже знаешь. — Лицо ее сморщилось еще больше, и Наталья заплакала.
— Да, знаю. Так получилось, что я была на месте преступления, тетя Наташа.