Автор
В уголовном суде звучит оправдание жертвы, сокомпарный мужской голос говорит об обвинении в мошенничестве и насильственном убийстве. Вопли соседей прерываются новыми подозрениями на жену злодейки. О ком же идет речь? Кто сидит за решеткой?
Скорую вызывать! Так, давай быстро!
- А к-к-куда мы идем? – Светка долго не могла попасть ногой в тапок.
- В сарай, - пожала плечами я.
- Зачем? – едва слышно спросила Света, сбивая меня с толку. Так, а если лестница короткой окажется. Тогда, может веревку?
- И веревку с собой бери, - кивнула я.
- Мама… - заныла Света. Я же говорила, что как человек она так себе. Не любит она людям помогать! – А можно я сама, здесь… Как все нормальные люди помру…
- Я тебе сейчас в кровати помру! – погрозила я кулаком.
- Лестницу бери! – рявкнула я, видя, как Светка пытается побрызгать меня какой-то водой из бутылки: «Изыди! Изыди! Изыди!». Увидев, что меня это не пронимает, она скускилась и заплакала. «Кончай ерундой страдать!», - фыркнула я. – «В жизни так не бывает!». Но Светка не унималась. Поэтому я взяла со стола другую бутылку с надписью: «Вода, заговорённая от нечистой силы».
- И кто из нас нечисть? А? – спросила я. – Пошли! Времени нет! Лестницу не забудь из сарая!
- А че? Меня туда принимают, да? – с надеждой спросила Светка, доставая ключи. Она посмотрела на потолок. – Я думала, туда самой лететь надо. Без лестницы… А тут лестница нужна…
- Пошли! Нечего лясы точить! – ворчала я. – Спускаться ты как будешь?
- Аааа! – заревела Светка и в обморок.
- Ну раз готова, то че лежишь! – фыркнула я. Светка встала, утерла сопли, схватила ключи и пошла к сараю. Она открыла его, а в нем сверкнула алюминием трехметровая лестница. Вот почему, оказывается, Светке против слова никто не говорил. Она в рабстве всю деревню держала! Вот она, королева трехметровой лестницы! К ней вся деревня на поклон ходит! «А будете плохо вести себя – лестницу не дам!».
Светка с грохотом вытащила лестницу, а я скомандовала ей: «За мной!». Громыхая лестницей, Светка шла и читала какую-то молитву: «Господи спаси, призрака унеси!». И плевала себе через оба плеча.
Темная улица без единого фонаря выглядела зловещей родной.
- Лестницу сюда! – указала я на люк.
