Автор
В уголовном суде звучит оправдание жертвы, сокомпарный мужской голос говорит об обвинении в мошенничестве и насильственном убийстве. Вопли соседей прерываются новыми подозрениями на жену злодейки. О ком же идет речь? Кто сидит за решеткой?
– Ты что? Влюбилась что ли? Ты это бросай! Любовь ни до чего хорошего не доводит!
Промаявшись полночи, я наконец-то уснула, как вдруг проснулась от того, что кто-то кричит. Я даже толком и не поспала. Сквозь сон я расслышала несколько голосов, которые орали что-то вроде: «Сжечь проклятую ведьму!».
- Какой петух разорался? – проворчала я, вставая с кровати.
Я поковыляла к окну, за которым было подозрительно светло. И явно не потому, что наступил рассвет. Возле поместья стояли люди с факелами. Мрачные крестьяне в потрепанной одежде живо обсуждали пердыньки, найденные у меня на грядке.
- Так я и знал, что это опять та ведьма! Опять она! На этот раз нас не обманешь! Ведьма, которая украла у нас урожай, вернулась! – кричал кто-то воинственным голосом. – Это из-за нее мы голодаем!
Глава 32
Соседи ко мне ругаться ходили часто. Так что к соседским крикам я была привычной и весьма бесчувственной. В последний раз они собрались всей улицей, чтобы поругаться со мной за то, что кто-то ворует электричество! А электричество воровала Светка.
В такие моменты я доставала старое дедово ружье и садилась его чистить. Дед у меня охотником был в свое время. Охотился на неприятности! На большие ходил, и на маленькие! Никогда с пустыми руками домой не возвращался.
- Тю! – спросонья сплюнула я, глядя на факела и на искривленные гневом лица, маячившие за окном. – Тоже мне! И не надо мне тут в окно факушками горящими тыкать! Я сейчас пожарных вызову!
Я че? Зря им звонила каждый день на протяжении трех лет, здоровалась и сопела в трубку? И в полицию звонила так же.
- А я боялся, что люди про храм так и не узнают!– послышался голос бесподобного Фогса, который очутился за моей спиной.
Обычно, когда ничего не помогало, я выставляла деда, в качестве предупредительного выстрела в голову. Не зря же я на каждом углу рассказывала соседям, что безобидный, как букашка дед, когда напивается, совсем невменяемым становится. С топором за мной бегает, и убить всех обещает. И только калитка на ржавом загнутом гвоздике сдерживает мир от апокалипсиса.
