Автор
В уголовном суде звучит оправдание жертвы, сокомпарный мужской голос говорит об обвинении в мошенничестве и насильственном убийстве. Вопли соседей прерываются новыми подозрениями на жену злодейки. О ком же идет речь? Кто сидит за решеткой?
– Каждую пятницу проповедь про любовь! Следующая проповедь про «Пестики и тычинки. Куда тыкать тычинки и как пестить пестик». Приходите! Буду ждать вас!
- Ты че? С ума сошел? – дернулась я, понимая, что по- хорошему бы бежать! Да некуда. Вон как плотно обступили. Надо было забор ставить! Ой, надо было все забором обносить!
- Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! - скандировала толпа. – Несите ветки! Собирайте хворост! Нет ведьмы – нет проклятия!
Ну, пока они все соберут… Я уже что-нибудь придумаю.
- Ой! Да тут все есть! – обрадовались люди, глядя на огромную кучу веток и травы, почти в мой рост, бережно собранную мной со всего огорода!
Глава 33
- О! Да тут столько веток! И листьев! – радовались крестьяне, пока двое крепких мужиков держали меня так, словно я сейчас с криком «Кия-я-я!» лишу их права на отцовство.
- Да как вы смеете! Я буду жаловаться в собес! – кричала я, испугавшись ни на шутку. Так далеко разборки с соседями у меня еще не заходили никогда! Цветы вдоль забора вытаптывали? Вытаптывали! Мусор мне под калитку выбрасывали? Выбрасывали! Но чтобы кучи жечь вместе со мной – такое впервые.
- Ну сделайте же что-нибудь! – возмутилась я, глядя на Фогса. Меня тащили почти волоком. Ну еще бы! Чай не давление померять ведут! - Ну чего ты стоишь!
- Да как вы можете! – встрял бесподобный Фогс. На его руках уже сидела курица. – Это же неправильно! Вы совсем забыли о любви!
- Что значит, неправильно? – резко обернулся и замахнулся факелом предводитель беспредела – старый бородатый облезлый мужик, похожий на Бабку Нинку с того конца улицы.
- Хорошо, мы будем это делать с любовью! – буркнул один из мужиков.
- Ну вот и славно! Вы же потом сходите в храм богини любви? – спросил бесподобный Фогс, поглаживая курицу, словно мафия кошку.
- Сходим, только отстань! – рявкнул злобный крестьянин, снова поворачиваясь ко мне. Я застыла со связанными за спиной руками в полушаге от статуи. Рядом стояли двое с веревками.
- Я сделала все, что мог! – пожал плечами бесподобный Фогс.
- Я хочу исповедаться во всех грехах! – вспомнила я, когда меня начали втаскивать на собственную кучу. Пока еще не до такой степени собственную! Но, чувствую, все впереди!
- Ребята, пошевелитесь! Она хочет побыстрее к богине любви! – рявкнул предводитель беспредела. Меня втащили почти на высохшую на дневной жаре кучу подстеленной соломы и наскоро примотали к статуе веревками крест - накрест.
