Автор
Ты на перекрестке улиц, ожидая подругу, когда внезапно замечаешь знакомую женщину - Ольга Вечная в вашем новом романе "Почувствуй это снова". Твои взгляды скользят между телефоном и платьями на вешалке, а сердце забилось быстрее от предвкушения прикосновений героев к тебе. Наконец встретившись с Ольгой, ты понимаешь, что этот роман не просто читка, он ощущается в воздухе между вами....
Где–то недалеко плачет ребенок, откуда–то справа доносится громкая детская песенка, слова которой знаю наизусть, как и положено аниматору со стажем. Я начинаю машинально шлепать губами, а потом резко замолкаю.
Потому что натыкаюсь глазами своими любопытными на слишком знакомые плечи. И спину слишком знакомую. Затылок, короткую стрижку... Моргаю.
Да ла–адно.
Всё перечисленное, вкупе с высоким ростом и взрывным нравом принадлежат Матвею Адомайтису, студенту медицинского вуза, самому горячему парню города. И по совместительству, любви всей моей жизни.
Кожу покалывать начинает везде, но особенно сильно вдоль позвоночника. Это неконтролируемо. Реакция на него не поддается планированию и хоть какому–то здравому смыслу. Она больше месяца такая. Хотя нет, лгу. Поначалу я как тряпка сразу реветь начинала, теперь хотя бы глаза сухие. Освоилась. А то ревела, дура, ревела! Едва о нем подумаю.
Думала я часто. Три года назад Матвей добился моей взаимности, и мы начали встречаться. В прошлом ноябре страшно поссорились.
Больше месяца между нами ничего нет. Ноль общения. Ноль встреч. Ноль чувств.
Проголодался, значит. Зашел пообедать.
Подбираюсь вся.
Я планировала пригласить его на вечеринку по случаю своего дня рождения. Его и еще человек тридцать, чтобы было не очевидно.
Матвей об этом пока не знает. Он стоит с подносом в руках и напряженно оглядывается, ища свободное местечко.
Я же глазам своим не верю.
Рано.
Эту красную толстовку я дарила ему на прошлый новый год. Матвей надевал ее от силы раза три и то, чтобы мне приятно делать. Красный цвет ему не нравится, хотя идет безумно. И сегодня он в ней.
Глубокий вдох–выдох.
Матвей продолжает искать свободный столик, мне же внезапно хочется залезть под свой. Я не просто смотрю на него, я дышу с трудом.
В следующую секунду Матвей оборачивается и наши глаза встречаются. Его брови взлетают вверх, я суетливо поднимаю руку и нейтрально улыбаюсь.
Не плачу. Умница.
Машу.
У него стрижка другая — затылок и виски гладко выбриты, лишь дерзкая полоса черных волос от лба до макушки. Если ладонью провести по отрастающему ежику, станет понятно, что он жесткий.
