О чём книга «Почувствуй это снова»
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?

Автор
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?
Пара часов сна повлияла наилучшим образом: я ощущаю прилив сил и смелости. Да и в родном городе как–то увереннее себя чувствуешь, чем в лесу.
— Насколько я знаю, — начинаю говорить, потягиваясь, — они с Матвеем встречаются. Пусть он ее и сдает родителям с рук на руки.
— Я о том же! — подхватывает Захар. — И отца у него нет, которому можно наябедничать.
Матвей закатывает глаза и саркастически бубнит:
— Как удачно с этим сложилось–то.
Я сдвигаю брови домиком и улыбаюсь черной шутке. Матвей тем временем зевает. Разминает затекшее плечо. Выбирается из машины и достает сумку из багажника. Потом открывает переднюю дверь. Будит Любашу и кое–как ведет ее в подъезд.
Я смотрю ему вслед и улыбаюсь. Он из тех, конечно, кто не бросит в беде. И у подъезда пьяную девушку тоже не оставит, как бы ни было стремно смотреть в глаза родителям.
Не хочу, чтобы Мот оправдывался перед Любиной мамой. Попадет ни за что. Не он ей в глотку вливал алкоголь. Я помню: когда настойчиво предлагают, устоять сложно. Но и Люба не впервые так напивается.
— Захар, спасибо! Ты настоящий друг! — быстро говорю я.
Напяливаю куртку и выпрыгиваю на улицу. Догоняю Матвея и иду рядом.
— Что–то случилось? — спрашивает он.
— Хочу тебе помочь, — пожимаю плечами.
Он стреляет в меня глазами. Чуть улыбается. На улице тихо–тихо, лишь треск снега под ботинками. Светать пока не начало, мы втроем шагаем под фонарями.
— А в чем подвох? — прищуривается Мот, размышляя.
— Ой, да ни в чем! Меня ее мама скорее послушает. Одно дело, когда пара приводит подругу. Другое — когда один парень. Второе всегда подозрительно. Да и у тебя лицо разбитое.
Вместе мы дотаскиваем Любу до лифта, потом до двери. Трезвоним долго. Едва ее заспанная мама появляется на пороге, я начинаю объяснять, что Люба перепила и что мы не решились оставлять ее одну за городом. Испугались, вдруг плохо станет. И это чистая правда: я бы не бросила Любу в снегу ночью, что бы она ни натворила. Никогда на свете."
"Любина мама пугается. Сама Люба бормочет что–то невнятное. В итоге нас благодарят за заботу, и мы с чистой совестью, отказавшись от чая и бутербродов, возвращаемся в зиму. Кончик носа и уголки глаз пощипывает. Я грустно улыбаюсь: все прошло нормально, в этой семье мне по–прежнему доверяют. Буду по ним скучать. По ним всем очень сильно.
Подходим к машине. Матвей занимает переднее сиденье, я остаюсь одна на заднем. Захар вполголоса спрашивает у Матвея, куда путь держим. Тот так же негромко отвечает: «К Юле».