Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Знал бы ты, что я делать с твоей внучкой собирался до твоего прихода, уже столовым ножом мне глазные яблоки выковыривал.
— Пока ты над столом орать как потерпевший не начал, план был куда интереснее."
"— Ну-ка, дай послушаю, — старик вальяжно отваливается на спинку стула и закидывает ногу на ногу. Блядь, сколько ему? Какой-то Чак Норрис. — Очень интересно, как нынче молодежь развлекается.
Я открываю рот, что ответить, что он и его любопытство могут идти на хер, но тут встревает возмущенная Саша.
— Дед, мне двадцать три.
— Ишь ты, какая феминистка мэйд ин ЮэСА в Москве высадилась, — язвительно грохочет старик. — Хочет она — расследование по дурости устроит, хочет — пальцы обсасывать будет на глазах у местных идиотов. А захочет — у дедули гелендваген будет клянчить, мурлыча и глазками хлопая. Все независимые бабы мира тебе аплодируют, Саня.
Я немного напрягаюсь. А про расследование он как узнал? Мое имя в прессе вообще никак не светилось.
— Я бы не обсасывала, дедуленька, если знала, что Люба тебе сегодня пирогов в контейнер не напихает, а разрешит сбегать в кафешку, — шипит Саша, при этом не прекращая улыбаться. — Потерпела бы полчаса до своей квартиры как-нибудь.
Лицо старого хера кривится, а у меня неожиданно встает так, что на столе начинают позвякивать бокалы. Вот она, разъяренная леопардиха, готовая выпускать кишки: раскосые глаза сверкают, щеки порозовели.
— И на что это ты намекаешь, Саня? Что я без жены своей чихнуть не могу?
Улыбка Саши становится еще более хищной, рот распахивается, готовый изречь очередную колкость, но потом вдруг ее черты резко смягчаются, а голос вновь приобретает тональность АСМР.
— Конечно, нет, дедуль. Ни у кого нет сомнений, кто у нас глава семьи. Люба и мы, твои внуки, за тобой как за каменной стеной. К кому мы еще придем за помощью, если возникнут проблемы? Когда мне Макс в трубку нудеть начинает, я ему всегда говорю: лучше спроси у деда.
Я пока я пытаюсь понять, что вообще происходит, морда у старого хера расправляется, и на ней отчетливо проступает удовлетворенное самодовольство.
— Я и папаше твоему тоже самое говорю. Обложился толпой маркетологов, которые ему сутками по ушам ездят. Позвони ты тестю, если денег тебе некуда девать.
