Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Может, ее по блату взяли? Никак не сойдется у меня в голове картина мажорки на побегушках.
15
Саша
Домой я приезжаю в обед, в течение часа отмокаю в ванне, вытравляя из себя похмельные споры, после чего еду в штаб-квартиру Кати, давать отчет по расследованию.
— Сашуня, хай! — Катя пытается заключить меня в объятия, но я предусмотрительно уворачиваюсь, ибо еще не полностью доверилась ее выздоровлению.
— Выглядишь гораздо лучше, — жертвую щедрый комплимент ее все еще зеленоватому лицу и удобно размещаюсь на софе.
— Ну рассказывай, — припухшие глаза Кати вспыхивают журналистским азартом. — Что там Серов? Сильно руки распускал? Хорошо бы синяки остались. Запись сделала? Он заставлял тебя залезать к себе под стол? Он правда любит делать это по-собачьи?
Я морщусь.
— Кажется, ты перечитала книжек о развратных боссах, пока болела. Слушай, а ты уверена, что информация о Серове достоверна?
— А есть сомнения?
— Ну вообще-то да. Он конечно не в моем вкусе, но если смотреть фактам в глаза — он ведь до жути хорош собой, — И кочерга в полном порядке, подсказывает внутренний голос.
— Хммм.. у меня другая информация. Есть минимум три свидетельницы, которые в один голос заявляют, что он по часу растлевал их на своем рабочем столе, а потом вышвыривал за дверь.
— У него действительно паршивый характер, но он не производит впечатление плохого человека.
Катя закатывает глаза, и мне это не нравится. Закатывать глаза — это моя прерогатива.
— И тебя он обвел вокруг пальца. Ну же, Сань, ты же умная девчонка. Сначала он перед тобой в образе говнюка, а потом вдруг открывает тебе свое израненное сердце. Ты таешь, проникаешься к сочувствием и раздвигаешь перед ним ноги, предоставляя свою щедрую вагину ему в утешение. Секс из милосердия, сечешь? У всех он был и все про него знают.
— Прости, но я о таком не в курсе. Моя вагина та еще скупердяйка.
— Пусть так. Я просто говорю о том, что он пудрит тебе мозги. Не позволяй ему. Так значит, совсем ничего?
Вряд ли стояк на танцполе можно расценивать как полноценную улику, поэтому я мотаю головой.
— Пока нет.
— Может, ты слишком красивая, и это его отпугивает? Ну или скорее всего ты просто не в его вкусе.
Вот сейчас было обидно.
