Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Он скрывается за дверью, а я думаю, что, возможно, перегибаю с ней палку, потому что за вычетом манеры вести себя как тусовщица Пэрис Хилтон в лучшие годы, с работой она справляется. Потом вспоминаю, что причины нахождения ее золотой задницы в моем офисе остаются не выясненными и что, возможно, она все еще водит меня вокруг пальца, и говорю себе, что все делаю правильно. Александра точно не та, кого мне стоит жалеть.
Я успеваю изучить еще один отчет, а моей ассистентки с кофе до сих пор нет. Вот что значит преждевременно похвалил.
Мне стоило сразу же закрыть дверь, едва я увидел то, что увидел. Но даже у лучших из нас есть слабости. Вот и я сейчас не могу пошевелиться, и второй раз за сегодняшний день вспоминаю Гоблина.
— Кирилл Алексеевич, — жалобно восклицает моя помощница, неловко прикрывая ладонями грудь в полупрозрачном кружевном лифчике. — Я опрокинула на себя ваш кофе. Он такой горячий, я обожглась… пришлось снять блузку. Так больно…
Блядь, и вот это она под своими рубашками все время носила. Насчет показов Виктории Сикрет я не ошибся — тут такая секс-витрина, что я дара речи лишаюсь.
Да перестань ты, блядь, их руками тискать. Я же живой мужик.
— Очень жжет, — Александра начинает обмахивается руками и дуть в ложбинку. — Что делать, а?
У меня есть тысяча ответов на этот вопрос. Я бы мог избавить ее от бюстгальтера, чтобы оценить масштаб угрозы, предпочтительно руками и языком. Не знаю, чем поможет постукивание члена по соскам, но этот способ я бы попробовал тоже.
Я стою истуканом вечность, потому что у меня в брюках надежно опустился стоп-кран. Рука сама находит дверную ручку, и я отшагиваю назад.
«В офисе никого. Полуголая Александра. Стол», — долбит в мозгах по пути в кабинет. «Заткнись. Заткнись, на хрен», — это вдалбливаю себе я, пока снимаю с вешалки одну из своих сменных рубашек.
«Лошара», — насмехается внутренний голос, когда я вновь толкаю дверь, за которой находятся кружевные буфера Александры.
