Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Какой из этого сделает вывод любой здравомыслящий человек? Правильно. Пора завязывать с благотворительностью.
Спустя полчаса я ловлю себя на том, что стою перед зеркалом, укладывая волосы. Это уже не оптимизм, это мечтательный дебилизм какой-то. Швыряю расческу на полку и забираюсь в кровать, стараясь не дать сценам триумфальной победы Серова просочиться к себе в голову. Все, Люцифер. Мое предложение на кофе — это как выиграть в лотерею: только один раз и без шанса на повтор. Может хоть на коленях за мной ползать и еще дюжину обезьян в нокаут отправить — без вариантов.
Утро приветствует меня напоминанием о ночном позоре и пульсирующей лодыжкой. Кажется, с Фенди мне придется перейти на кроксы. Допрыгав на одной ноге до кофемашины, я делаю себе капучино и параллельно набираю Максу. Как бы я не хотела не просить у него денег и помощи, кажется, придется. Дед — это крайний вариант, как красная кнопка в Пентагоне.
— Отвези меня в травмпункт и одолжи денег, — выпаливаю без прелюдий.
— Ты где?
— Восемь утра. Где мне еще быть? Конечно, я дома.
— Через полчаса буду.
Я кладу трубку и облегченно выдыхаю. Несмотря на занудство, Макс всегда придет на помощь. Душу, конечно, вынет в попытке выяснить, не обидел ли меня кто, но сейчас это вполне можно перетерпеть. Мне вдруг жутко хочется оказаться рядом с мамой, чтобы без причины поплакать у нее на коленях. Смена итальянских туфель на американские кроксы способно пошатнуть даже самую стойкую нервную систему.
Макс приезжает ко мне в течение десяти минут, несмотря на утренние пробки.
— Ты на велике, что ли, ехал? — уточняю с порога.
— Сейчас тебе лучше быть со мной милой, иначе придется звонить деду. Что у тебя случилось?
— Вчера я была в «Кубе» и пока танцевала подвернула ногу, — опускаю обезьяньи подробности.
Макс смотрит на меня с подозрением, но мое лицо — чистый лист.
— И куда ты дела все деньги?"
"— Что значит «все»? — огрызаюсь я. — Ты же знаешь про ограничение на моей карте.
— Самое мудрое батино решение относительно тебя. Так где они?
— Я немного увлеклась покупкой туфель.
Которые теперь даже не смогу надеть, потому что моя нога похожа на шар для боулинга.
Макс одаривает меня скептическим взглядом и насмешливо уточняет:
— Так, может, стоит их вернуть?
— Не гневи бога. Так ты одолжишь мне денег?
Макс достает из кармана телефон, несколько раз щелкает пальцами по клавиатуре, и через секунду мой айфон удовлетворенно рыгает. Уфф.
