В конце XVIII века русский герой волею судеб становится подданным Англии и поступает на службу в Королевский военно-морской флот. Мичманом на линейном корабле он попадает в водоворот военных действий, разворачивающихся на фоне Французской революции. Перед ним встает выбор между долгом и...
Потом беспорядки перекинулись на другие английские и ирландские порты. Даже эскадре, блокировавшей Голландию, пришлось вернуться в Портсмут. Вместо нее пришлось нести службу оказавшейся в английских водах, союзной, русской эскадре под командованием контр-адмирала Макарова. Матросы всех кораблей отказались служить, выполнять приказы и даже высадили на берег офицеров, которых не уважали. Бунтовщики требовали отменить насильственную вербовку на флот, повысить жалованье и еще много чего менее важного. Среди них были и ирландцы, которые добавляли политические требования. На момент ухода пакетбота из Портсмута, там шли, как выразился бы судовой агент двадцать первого века, согласования. Зараза перекинулась и на Средиземноморский флот. Капитан пакетбота, передавая почту на корабли флота, застал повешенье сразу восьми бунтовщиков по приказу адмирала Джона Джервиса.
— На моем корабле никаких волнений не может быть в принципе, — твердо заявил я, глядя в глаза адмирала, не мигая.
— Почему? — более спокойным голосом спросил он.
— Потому что на «Хорошем гражданине» матросы служат только добровольно, а солдаты считают за честь попасть на него, — ответил я.
Адмирал гмыкнул и отошел от меня медленнее и расслабленнее, чем раньше. Он остановился у бортового окна, схватив за спиной левую руку правой. Несколько раз встал на носки и опустился на полную стопу, а потом развернулся ко мне лицом.
— Значит, служить на других кораблях они не считают за честь?! — поинтересовался он, растянув узкие губы в крокодильей ухмылке.
— Не могу знать, что считают матросы и солдаты на других кораблях. Отвечаю только за свой, — сказал я. — На моем корвете экипаж, кроме жалованья, получает большие призовые, хорошо питается и твердо знает, что за малейшее неповиновение или нарушение дисциплины будет не только наказан, но и переведен на другой корабль. Я найду замену любому в любом порту.
Джон Джервис еще раз гмыкнул и произнес шутливо:
— Хорошим питанием я бы еще смог обеспечить, но где найти на всех большие призовые?! Трусливые испанцы не собираются выходить из портов и драться с нами, а снять блокаду нельзя, иначе соединятся с французами.
— Может, лучше выпустить испанцев? Соединившись, осмелеют, и мы их снова разобьем, — подсказал я.
— Мне нравится твоя вера в нашу непобедимость! — весело воскликнул он. — Ладно, возвращайся на свой корабль и продолжай нести службу здесь. В Средиземное море пошлю кого-нибудь другого, чтобы больше матросов получило призовые.
