Под британским флагом: Удовлетворенная пробежка превращается в загадочное путешествие, где каждый шаг открывает новые тайны. Словно снятый из другой эпохи, вы погружаетесь в приключенческую атмосферу времен Великой Освободительной войны, ощущая каждое движение своего организма как будто входите в историю вместе со своими героями....
У Горацио Нельсона, недавно ставшему контр-адмиралом красного флага, физиономия была кислая, будто не выиграл, а проиграл сражение и попал в плен. Мятый пустой правый рукав не был пристегнут к мятому кителю на груди, болтался во время ходьбы. Наверное, чтобы не закрывал ордена, которых было больше, чем в двадцать первом веке у северокорейских генералов, родившихся после войны. Правый глаз словно прищурен, из-за чего казалось, что контр-адмирал собирается подмигнуть заговорщицки. Расхаживая по каюте, в которой еще стоял запах уксуса и горелого пороха, он резко махал левой рукой, сжатой в кулак, словно вколачивал в палубу невидимых мне врагов.
— Вот мы и взяли в плен «Благородного», который сбежал от нас в Абукире и захватил потом «Леандра»! — первым делом похвастался он. — Жаль, контр-адмирал Пирри погиб. Он был, пожалуй, единственным стоящим командир во всем французском флоте.
— Да, дрались они не в пример другим французским кораблям, — согласился я.
— Тем славнее наша победа! — хвастливо произнес Горацио Нельсон.
— Лучше на фрегат, — подсказал я.
— Почему? — спросил он так, будто не знал, что на фрегатах оклад ниже, зато у толкового командира призовых больше.
— Сражаться в ближайшее время будет не с кем, на линейном корабле умру от скуки, — ответил я.
— Я бы тоже хотел служить на фрегате, но сам понимаешь… — махнув в очередной раз левой рукой, произнес он, так и не объяснив, что именно я должен понимать.
Наверное, был, как и я, уверен, что это знает каждый дурак.
— Вам положен корабль первого ранга, — грубо, по-военному, лизнул я.
— Я теперь всего лишь командир эскадры, — сказал он печально и поделился со мной: — Если бы ты знал, как мне все здесь надоело!
— Догадываюсь, — поддержал я, чтобы не забыл замолвить за меня словечко.
— Ладно, иди, — отпустил меня контр-адмирал и, когда я уже открывал входную дверь, сообщил: — Я решил разделить призовые на три корабля, поскольку все участвовали в его пленении.
— Благодарю! — искренне произнес я на прощанье.
А мне говорили, что контр-адмирал Горацио Нельсон, мягко выражаясь, жадноват. Вот и верь после этого людям!
87
Призовые за французский линкор немного скрасили нам нудную службу в блокадной эскадре.
