Под британским флагом: Удовлетворенная пробежка превращается в загадочное путешествие, где каждый шаг открывает новые тайны. Словно снятый из другой эпохи, вы погружаетесь в приключенческую атмосферу времен Великой Освободительной войны, ощущая каждое движение своего организма как будто входите в историю вместе со своими героями....
Тот, что нес корзину, с ухмылкой посмотрел на сидевшего слева дальним и выглядевшего старшим в этой компании. В ответ ему улыбнулись уголками губ. Один матрос поставил на палубу корзину, второй прислонил к переборке кожаный мешок со спасательным жилетом и оружием, после чего оба сразу удалились. Наши сундуки они оставили на опердеке, где мы будем спать в гамаках.
— Доброе утро! — поздоровался я.
Роберт Эшли повторил за мной."
"— Привет! — ответил за всех старший.
— Генри Хоуп, — представился я.
— Роберт Эшли, — произнес за моей спиной юноша.
— Ты разве не знаешь, как надо докладывать, заходя в кокпит?! — с наигранным возмущением воскликнул старший — крепыш выше среднего роста с вытянутым лицом, покрытым рыжеватой щетиной, сидевший справа в конце стола.
— Если покажешь, буду знать, — сказал я, не желая начинать пребывание на корабле с драки, но догадываясь, что проскочить не получится.
В пацанячем коллективе каждый должен знать свое место. Определяется оно добровольным отказом от более высоких мест в пользу более сильных членов стаи или выяснением в поединке, кто сильнее.
— Сейчас покажу, — пообещал старший, вылезая из-за стола.
Сидевший рядом с ним восемнадцатилетний, который был ниже ростом и худее, тоже встал, но занял место позади вожака.
Мы были примерно одинакового роста со старшим, наши глаза находились на одном уровне. Его голубые глаза были налиты алкоголем. Не то, чтобы сильно пьян, море еще не по колено, но уже по щиколотку.
— Значит, так, щенок, — начал он, схватив меня за шкирку, — перед тем, как войти, ты должен спросить у меня разрешение. При этом должен обращаться ко мне «сэр». Понял?
— Понял, — спокойно ответил я и положил свою мягкую, расслабленную, правую руку на его, крепко сжавшую мой кафтан на груди.
— Сейчас ты выйдешь вон и зайдешь, как положено, — продолжил старший и собрался было вытолкнуть меня из помещения.
В этот момент я правой сжал его кисть сильно, повернулся вправо, выворачивая его руку, а левой надавил на локтевой сгиб. Его рука пошла на излом, заставляя резко нагнуться навстречу моей правой ноге, которая на противоходе пяткой заехала ему в рыло.
