Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Возможно, душ ему и правда не помешает, но я достаточно сумасшедшая рядом с ним, чтобы заводиться даже от запаха его пота.
С диким аппетитом Денис поглощает приготовленный мной ужин.
Я суечусь, заваривая для него чай."
"— Удачная поездка? — спрашиваю его.
— Не очень…
— От тебя все спрятались?
— Я не настолько ужасен…
— Ты не ужасен, — подтверждаю я.
— Мне нужно бы остаться там еще на денек, — сообщает он.
— Почему не остался?
— Чтобы провести с тобой выходные, — отвечает Денис.
Развернувшись, я опираюсь поясницей о столешницу и смотрю на него.
— Непрофессионально… — произношу тихо.
Алиев жадно пьет воду из стакана. Его кадык пляшет. Тыльной стороной ладони вытирает губы, глядя на меня.
— Кто сказал, что я профессионал? — тянет он.
— Я слышала, — делюсь я, — что в январе ты получил награду. Твой друг Боря Галицкий обмолвился…
— Да? — выгибает он бровь. — А я и забыл…
— Как она называется? — интересуюсь я.
— «За верность закону», — сообщает Денис.
Он встает из-за стола, и выражение его глаз снова обдает мое тело тягучей волной.
Его грудь касается моих лопаток. Он кусает меня за шею, заставляя поджать на ногах пальцы. Одновременно с этим накрывает ладонью мой живот, комкает в кулаке шелк платья и через секунду, нагнувшись, подхватывает его край.
По моим ногам бежит холодок по мере того, как Алиев задирает платье до талии.
Прикрыв глаза, я выдавливаю:
— Денис…
Он лишь шумно дышит, собирая в ладонях мою грудь. Зная, что она адски чувствительна, взвешивает ее, не сжимая. Несмотря на то, что колени у меня подкашиваются, говорю:
— Я познакомилась с твоей матерью…
— Что? — мгновенно тормозит он.
— Она приходила в «Елки».
Его руки соскальзывают с моего тела. Упираются в столешницу. Голос звучит ровно так, как и должен, — сипло и будоражаще низко, потому что у Алиева эрекция. Он перестает демонстрировать ее мне, отстранившись.
Выпустив мои бедра из капкана собственных рук и ног, спрашивает:
— Приходила? Зачем?
— Чтобы попросить меня держаться от тебя подальше, — сообщаю я.
Мы оказываемся лицом к лицу через мгновение. Денис разворачивает меня, потянув за локоть.
Меж его бровей складка. Такая знакомая деталь. Это семейное.
— По-моему, она считает, что я тебя развращаю, — продолжаю я. — И вообще, мне в ее доме не рады.
— Она так сказала?
— Да.
