Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Он все такой же заросший.
Небрежность — очень редкое для моего мужа явление, и сейчас вид не самой аккуратной бороды на его лице сглаживает черный свитер и брюки, которые сидят без единой складки.
Я всегда стремилась соответствовать его природной аристократичности. Быть его достойной. До того дня, пока не увидела, какой бардак, оказывается, он умеет вокруг себя создавать.
— Не хотела отвлекать тебя от дел, — говорю я, отворачиваясь.
Подозреваю, что он попал в квартиру вместе с грузчиками. Наверное, ему не сиделось в доме, который за считанные часы выпотрошила моя сестра.
— Я даю тебе право обращаться ко мне за помощью в любой момент. В любой ситуации, Карина, — проговаривает он за моей спиной.
— Ну а я даю себе право выбирать — обращаться или нет, — бросаю я.
— Ясно.
Его шаги у меня за спиной раздражают. Выхватив из коробки джинсовку дочери, надеваю ее на вешалку и снова оборачиваюсь.
Подойдя к стене, Вадим берет из стопки пристроенных к ней картин верхнюю. Это модульный комплект для детской, заняться им не дошли руки.
"Впившись взглядом в его затылок, наблюдаю за тем, как он кладет пальто на кровать рядом с коробкой. Вновь подойдя к стене, изучает ее, постукивая костяшками пальцев, после чего покидает комнату и возвращается спустя минуту с маленькой дрелью, которую, судя по всему, одолжил у мастеров.
Прикусив язык, слежу за тем, как он примеряется к стене, производя в голове расчеты.
— Не против, если так? — Вадим оборачивается через плечо, приложив картину к стене.
— Нет.
На его одежде остается строительная пыль, когда Балашов заканчивает. Композиция отлично вписалась в обстановку, все здесь чертовски красивое и функциональное, чтобы Сабина была довольна.
Хлопая ладонями по бедрам, Балашов стряхивает пыль и сообщает:
— Кажется, нам нужно обсудить детали. Когда ты собираешься сказать ей, что мы разводимся?
Сложив на груди руки, я усаживаюсь на подоконник.
— Хочу, чтобы она пожила здесь немного. Может, неделю, — сообщаю я ему. — Я скажу, что ты… пока не можешь с нами жить. Что присоединишься позже. Я… — чтобы не смотреть на его задумчивый профиль, отворачиваюсь. — Я не придумала ничего лучше…
— Это неплохо, — отзывается Балашов.
Я вскидываю на него глаза, когда он останавливается напротив.
Мне нравится то, что из-за этой бороды я ощущаю его почти незнакомцем.
