Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Возможно, дело в том, что я стараюсь о нем не думать и он действительно стал чужим, но это не меняет того факта, что, уткнувшись в его шею, я почувствую чертовски знакомый запах…
На свое счастье, я не хочу к нему прикасаться.
В моей голове такая сумятица, что я зашипела бы змеей, реши Балашов сам до меня дотронуться.
Мне хочется от всех мужчин держаться подальше. Это желание появилось с тех пор, как я покинула дом Алиева.
Нам вообще не стоит больше встречаться. Наша дружба себя исчерпала, на повестке одни сплошные проблемы.
В животе что-то дрожит, а голова просто раскалывается от этой проклятой дрели…
Засунув руку в карман брюк, Вадим достает оттуда знакомую связку ключей. Подбросив ее на ладони, протягивает мне со словами:
— Твоя сестра забыла их на кухне.
Сомневаюсь, что Кира могла их забыть. Короткая усмешка на лице Балашова намекает, что он того же мнения.
Я знаю только одного человека, который когда-либо приводил его в ярость…
От этой мысли в животе снова холодок.
— Мне они не нужны, — киваю на ключи. — Оставь себе.
— Извини, — снова короткая усмешка. — Но они останутся у тебя. На всякий случай.
Подавшись вперед, он кладет связку на подоконник, я же не собираюсь ни черта ему отвечать!
Подхватив с кровати свое пальто, Вадим направляется к двери, бросая на ходу:
— До субботы.
Глава 24
— Ты грустишь?
— Нет…
— Я не психолог, но считаю, грустить в твоем случае нормально.
Пристроив на подоконнике «Елок» большой подарочный пакет, смотрю на Адама.
— У меня диплом психолога с отличием, — говорю я ему. — Одного психолога в семье предостаточно.
Мухтаров улыбается, медленно потягивая кофе.
— Я понял. Хочешь, чтобы я заткнулся?
— Нет… — обнимаю себя руками, глядя в окно.
Откинув голову на спинку кресла, Адам смотрит в потолок.
Его поза небрежная. Он удобно расселся за столиком: забросив стопу одной ноги на колено другой и выпустив из тела любое напряжение.
Его природное обаяние заключается как раз в том, что Адам никогда не создает вокруг себя суету, но при этом всегда и везде успевает.
Он привез подарок для Сабины. Большую коробку, завернутую в подарочную бумагу.
