В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮ ЧУДОВИЩЕ — разве болеть не вызывает больше вдохновения, чем тревоги? Под крылом дракона я оказался среди людей, у которых температура поднимается до пятивоких тридцати семи и все равно они продолжают жить, как будто ничего не произошло. В этих глазах прячется невероятная сила и мудрость, которые заставляют меня задуматься о человеческой природе....
Похоже, «Под крылом дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ох, Фудо, мой верный друг и отважный спаситель, кто бы мог подумать, что вид твоей сияющей, как новенький пятак, физиономии я когда-нибудь сочту самым прекрасным зрелищем во Вселенной!
Я подошла поближе, но не стала окликать музыканта. Не хотелось лишать всех собравшихся радости слушать его голос, полный светлой надежды… В конце концов, что еще осталось у этих изможденных войной людей?
В какой-то момент глаза Фудо скользнули по моему лицу — равнодушно, не узнавая. Впрочем, через мгновение музыкант, не прерывая задорной песни, уже сверлил меня взглядом, да так, что я даже слегка порозовела от смущения.
Песня закончилась — слушатели взорвались аплодисментами. Фудо зачехлил лютню и, раскланявшись, буквально сорвался с места, продираясь сквозь удивленную публику, как дикий кабан сквозь заросли кустарника."
"— Лис, раздери меня саламандра, сколько зим! Уже не чаял тебя увидеть! — Огласив окрестности приветственным воплем, от которого летучие мыши, прятавшиеся в смотровых башенках, испуганно заметались в небе, друг сгреб меня в медвежьи объятия.
— Нет, ну неужели это ты? Правда ты?! — Отстранившись, Фудо схватил меня за плечи и затряс с такой яростью, будто это была не встреча давних друзей, а как минимум допрос советского офицера в казематах гестапо.
— Нет, Фудо, это жертвенная Туанская дева, которая скоро вознесется на небеса… — простонала я, делая слабые попытки вырваться.
Фудо последний раз сжал меня до хруста в косточках и отпустил, позволив наконец отдышаться.
— Не могу поверить, что ты стала такой красавицей! — заявил он, жадно шаря глазами по моему лицу.
— А, это… — Я вяло потрепала кудряшки, упорно завивающиеся идеально ровными кольцами. — Иллюзия, скоро пройдет. — И добавила со вздохом: — А ты, Фудо, как был вралем, так и остался. Такими «красавицами» только ворон на фермерских полях распугивать.
— Что есть сосуд, коль пусто в нем? — сказал Фудо значительно, ткнув грязным пальцем куда-то чуть пониже моей левой ключицы.
Быстро проникнувшись смыслом нехитрой метафоры, я зарделась. В конце концов, не каждый день тебя сравнивают с золотом! Например, тот же Дей ни разу не сказал мне чего-нибудь такого же приятного, разве что любил раньше утверждать, что в голове у меня одни лишь еловые шишки и опилки… Хотя, если верить жизнерадостному милновскому медвежонку, то это вовсе «не-бе-да» — гораздо печальнее, когда там вообще ничего нет.
