В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮ ЧУДОВИЩЕ — разве болеть не вызывает больше вдохновения, чем тревоги? Под крылом дракона я оказался среди людей, у которых температура поднимается до пятивоких тридцати семи и все равно они продолжают жить, как будто ничего не произошло. В этих глазах прячется невероятная сила и мудрость, которые заставляют меня задуматься о человеческой природе....
Похоже, «Под крылом дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Любая, пусть самая призрачная или надуманная! Конечно, в моих песнях нет ни магии, ни колдовских чар, они не способны что-либо изменить… и все же я рад, что могу хоть как-то подбодрить эти обреченные души.
— А они обреченные? — тихо спросила я.
— Кто знает, Лис, разве только Создатель… Что-то похолодало, не находишь? Идем, угощу тебя отменным опилковым чаем. Нормальный, к сожалению, кончился еще на прошлой неделе.
С этими словами Фудо, крепко взяв меня за руку, повел к костру.
— Так это правда, что ты теперь граф? — Держа обеими руками погнутую жестяную кружку, я мелкими глоточками потягивала ароматный чай, заваренный, вопреки угрозам Фудо, не из опилок, а из каких-то горных трав.
— Правда, чистая, как родник! — Фудо поочередно продемонстрировал мне надменный фас и гордый курносый профиль. — У меня даже грамота с королевской печатью имеется. Куда я ее, интересно, подевал?..
Я восхищенно поцокала языком.
— Что, неужели и замок есть?"
"— А то! — отозвался музыкант, горделиво выпячивая грудь. — И прилежащая вотчина на отшибе. Деревенские пейзажи, парное молоко, румяные крестьянки… — Фудо, с блаженным видом прикрыв глаза, чмокнул губами. — Лепота! Я там проездом как-то был.
— Почему не остался?
— Не по душе мне сытый быт. — Парень извлек из кожаного чехла лютню и принялся подкручивать колки. — В ушах должен свистеть ветер, в голове цвести лютики, а в желудке — выть голодные василиски!
— Рецепт идеального барда, — хмыкнула я.
Фудо кивнул, мурлыча что-то неразборчивое себе под нос.
— Но как тебя все-таки угораздило? Слышала, ты героически спас от хандры младшую королевишну…
— Принцессу Леллиан. — Губы музыканта тронула едва различимая улыбка. — Именно она настояла на столь несоразмерной награде за одну-единственную песню.
Я с любопытством посмотрела на друга. В его глазах читалась настоящая нежность.
— Красивая?
— Как Туанская дева, — мечтательно протянул Фудо и тут же с подозрением покосился на меня.
— Чей бы василиск шипел, — проворчала я. — А у кого морда как у кота, упавшего в крынку со сметаной?
— Ну… — Фудо смущенно поскреб кончик носа, — она и правда само очарование. Объявила меня рыцарем Правой туфельки, представляешь?
— Хорошо хоть не рыцарем панталон, — съехидничала я.
