Автор
В зеркале отражение вызывает дрожь — один глаз напоминает о морозе, другой — о гладком квадратном стекле. Месячные прошли, но нет ни малейшего признака беременности. Вот уже неделю хочется жить в настоящем браке, а не как снимок в фотографии, где муж любит и жену, и игрушки....
Похоже, «Под маской моего мужа (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Лера? — вылетает хмурый Роман и останавливается в паре метров от нас, как только два охранника слово из-под земли вырастают у него на пути.
Я чувствую, как он вспыхивает, сжимая кулаки. Глаз не сводит с моей кисти, утонувшей в руке Георга. За пару секунд отмечаю много нового в своём муже: и как, оказывается, агрессивно умеют вздрагивать его ноздри, и что взгляды у него бывают не только хищно-игривые и умиротворённо-покладистые, а ещё и опасные. И интонации… резкие и требовательные.
— Ром… — теряюсь я в этой странной ситуации.
Отрицательно качаю головой, пытаясь мимикой передать ему весь пакет информации: что это по работе, что это «ничего эдакого», что это знакомый отца… Да он сам мне годится в отцы!
Пальцы Георга продолжают крепко держать мою руку, сжимая практически до боли.
Бровь Романа скептически и претенциозно ползёт вверх. Губы дёргаются в чуть заметном оскале.
— Полчаса! — умоляюще бросаю ему, отворачиваясь, и с колотящимся сердцем позволяю Георгу увести меня от мужа.
Я потом разрулю! Обязательно. А сейчас я хочу эту работу! Я же в первую очередь делаю это для Романа, для нашей семьи и будущего! Он должен понять!
Глава 2 — Ссора
Первое, что замечаю, садясь в машину — музыка не играет. А у Романа всегда что-нибудь играет в машине.
Не глядя на меня, хмуро смотрит в лобовое.
— Зай… — мне очень неловко. — Это знакомый моего отца. Георгий Дмитриевич. Я была расстроена, и он просто утешил и решил мою проблему. Я должна была с ним уйти!
— Класс!! Какой-то мужик утешает мою жену и решает её проблемы, пока меня держат его охранники! — с агрессивной улыбкой.
— По-отцовски решил!
Не то чтобы это чистая правда… От Георга я чувствую совсем не отеческое отношение. Но чтобы снизить напряг немного… вру? Но ведь Георг совершенно ничего себе не позволил. Поэтому все мои домыслы про особое отношение — только домыслы! Разве можно это назвать враньём?
— О, да. Ты ещё скажи, что у него по-отцовски на тебя не встаёт!
— Рома! — от возмущения теряю дар речи.
— Не… — наигранно равнодушная улыбка. — Всё отлично.
— Зай… — тянусь поцеловать его в щёку.
Уклоняется.
Ладно… Вдыхаю поглубже, уповая на то, что он, как всегда, замнёт конфликт первым.
Его пальцы раздражённо выстукивают по колену.
— Поехали домой.
— К нам, надеюсь? Или к нему отвезти?
— К нему — завтра, — зажмуриваюсь я. — Я буду делать заказ на его резиденцию.
— Да с хера ли?! Этого не будет.
