Автор
Ещё никогда мне не было так страшно в королевском дворце Аделхея, как сейчас. Муж оставил меня один на четыре руки, хотя и не самая надежная защита. Моё внутреннее чувство тревоги предупреждает, что это может быть не просто приказом. Надо выяснить真相，不然我可能会成为下一个失踪者。...
Меня затапливает горячей тьмой, что раскалённой лавой проносится по венам, вымывает ядовитый туман из моего разума, оставляя привкус золы и горечи на губах. Выгнувшись дугой в руках демона, кричу, срывая голос. Секунды сливаются в вечность агонии, пока я не затихаю, задыхаясь и всхлипывая. Чувствуя, как невыносимо жжёт в груди. И ещё почему-то правое запястье.
− Тш-ш-ш. Всё уже, мышка, всё прошло, не плачь, − шепчет кто-то мне на ухо, нежно поглаживая по волосам, по спине, баюкая, как маленького ребёнка.
− Больно, − шепчу жалобно, утыкаясь лицом в мужское плечо.
− Я знаю. Извини за это. Но так надо было, чтобы снять внушение. Тебе же не понравилось быть чужой марионеткой? — шелестит низкий голос, царапая восприятие хоть и узнаваемыми, но непривычными тонами.
Марионеткой? Подумав об этом, я вдруг действительно понимаю, что была послушной куклой, выполняя приказы самозванки. Меня пытались похитить.
− Олви, − вскидываюсь, вспомнив. — Там моя Олви. Раненная. О боги!
Широко распахнув глаза, я в полном ужасе вижу разрушенный коридор, с пробоинами в обгоревших стенах и разбитыми окнами. Вокруг снуют демоны, обследуя всю эту разруху.
− Твоей Олви сейчас займутся, − слышу низкий рокочуще-шипящий голос. — Зигонир, быстро проверь, что там с этой девушкой.
Один из стражников тут же исполнительно уносится в сторону моих покоев.
И только после того, как тот исчезает из поля зрения, мой взгляд сосредотачивается на демоне, что держит меня на руках.
Дэйр Мартан и раньше впечатлял своим ростом и опасной мощью, а теперь и вовсе кажется громадным хищником, неудержимым, голодным, чуждым. На меня мрачно и напряжённо смотрят абсолютно чёрные глаза, в которых кружит и пляшет безумный танец сам Хаос. Его кожа совершенно белая, и чёрные линии вен, проступающие под ней, выглядят нестерпимо жуткими, живыми, словно у него вместо крови сама тьма.
От такого жуткого зрелища, да после всех потрясений, не долго и в спасительный обморок упасть.
