В холодной уютной комнате резонировали нотки разгоревшейся ссоры, пока неспешный стук шагов в полутьме не затихал перед дверью. Я опустилась на старый стул и ждала тайного приказа кого-то важнее меня - своего отца. Кажущаяся мгновенная сцена взрывов оставила ужасный след, а теперь тревога сменилась ожиданием наказания за маленькую ошибку....
Добравшись до двери, застыла, потом постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
С некоторым удивлением отметила, что папа не один. У окна, спиной ко мне, стоял высокий мужчина в дорогой куртке, но на этом разглядывание незнакомца закончилось – я опустила голову, принимая самый несчастный вид и готовясь к расплате…
– Привет, папуль, – пробормотала тихо. – Как дела? Как съездил?
Дочернюю вежливость, увы, не оценили.
– Аделаида, милая, – в папином голосе прозвучало всё то же раздражение. – Ты ни о чём не хочешь мне рассказать?
– Не хочу, – тихонько прошептала я.
Отец этот шепот услышал и возмутился:
– Адель!
Я сделала жалобные глаза и подняла голову, чтобы поймать суровый взгляд. Потом опять глянула на стоящего спиной мужчину – неужели меня станут ругать при посторонних? Быть такого не может.
– Адель, я слушаю! – разбил вспыхнувшую было надежду отец.
– Э-э… Ну я…
– Что «я»? – подтолкнул папа.
– Не нарочно.
По лицу родителя скользнула тень недоумения.
– Что задымило? Ты вообще о чём?
– А ты?
Я спросила, и ровно в этот миг наш третий лишний повернулся. Жаль. Просто он оказался таким… невероятно сногсшибательным. Я даже охнула и позорно покачнулась, не в силах устоять.
Нет, ну в самом деле красавчик! И действительно незнакомец. Интересно, кто такой? Новый папин подчинённый? Какой-нибудь талантливый маг из далёкой-далёкой провинции?"
"Я украдкой перешла на магическое зрение, чтобы глянуть ауру, и… нет, ничего необычного.
– Адель, – прервал размышления папа, – давай попробуем иначе? Откуда ты знаешь этого… хм… мужчину?
Я тут же отвлеклась от ауры и удивилась.
– Я его не знаю.
– Да неужели, – фыркнул отец.
Нахмурилась, снова посмотрела на красавчика – он стоял в тени, возле полузакрытой гардины, но видела я вполне чётко.
– Точно не знаю. В первый раз вижу.
Папа помолчал, пытаясь распознать ложь. Потом прозвучало:
– Зато он тебя знает.
Тут я, наконец, сообразила, что наказание за дымящую колбу с повышенным магическим фоном откладывается, и расслабилась. Он знает? И что? Я-то тут при чём?
– Меня много кто знает, – ответила, пожимая плечами.
Отец вздохнул, но не отступился:
– Аделаида, я настаиваю.
