Алфред был всего года на два старше Селига, то есть достаточно молод, чтобы увлекаться дамами и… немного завидовать успеху, которым пользовался Селиг у представительниц прекрасного пола.
– Сомневаюсь, что он сумел охватить своим вниманием всех, до последней, – сухо заметил Ройс.
– А я на твоем месте не была бы слишком уверена в этом, – пробормотала Кристен себе под нос.
Однако Алфред всего лишь озадаченно поднял брови:
– Но, спрашивается, по какой же такой причине твой шурин мог потребовать взять для него в плен эту женщину, когда каждой достаточно лишь одного его взгляда, чтобы немедленно упасть к его ногам?
Ройс заметил, что интерес Алфреда чрезмерно возбужден этим, и поспешил вывести его из заблуждения:
– Она довольно хорошенькая, но и только. Селиг потребовал увезти ее совсем по другой причине. Он желал ей отомстить.
Ройс коротко объяснил, что произошло за последние несколько недель. Кристен немного успокоилась, поскольку в рассказе Ройса она не выглядела слишком уж глупой и легкомысленной, по крайней мере не такой, как представил ее муж, когда они обсуждали случившееся наедине.
– Если позволите, милорд, – попросил Ройс в заключение, – я пойду посмотрю, что можно сделать и как отправить датчан обратно.
– Лучше бы сначала убедиться, что в твоих сундуках достаточно серебра, – предостерег Алфред. – Это первое, чего всегда требуют такие жадные ублюдки.
Кому и знать, как не королю, – он не раз опустошал свою сокровищницу, чтобы заплатить дань датчанам и заставить их убраться из Уэссекса. Но Ройс не собирался разоряться ради шурина. Какую бы цену ни назначил брат девушки, Селиг сам может расплатиться с ним.
Он еще не успел выйти из зала, когда заметил, что жена следует по пятам.
– И куда это, спрашивается, ты собралась? – резко спросил Ройс, не оглядываясь.
Кристен подошла совсем близко, но тоже не подняла глаз на мужа:
– Иду с тобой, конечно.
– Ни за что!
Столь непреклонный отказ заставил Кристен дернуть мужа за рукав, чтобы не дать сделать и шагу дальше.
– Ты не знаешь датского, Ройс. И не захочешь говорить с датчанином, даже если бы и мог. Скорее, сразу обнажишь меч. Я стану твоим толмачом. Это самое малое, что могу сделать.
Брови Ройса невольно поднялись при этом последнем замечании.
– Так ты наконец признаешь, что сделала ошибку?
– Не захвати я ее сразу, Селиг непременно сделал бы это, как только смог. Так или иначе, он получил бы девушку или погиб у ворот ее дома. Нет, я не жалею о своем поступке. Даже лучше, что она сейчас за этими стенами, это даст нам безусловное преимущество.