Автор
Жизнь мужественного викинга Селига, оказавшегося в плену, полностью зависела от прекрасной и гордой Эрики. Девушка могла отдать один-единственный приказ – и пленник бы погиб. Но вместо этого красавица подарила Селигу свое сердце. Да и он, знавший о женщинах и любви, казалось бы, все, буквально потерял голову от страсти и думал не о спасении, не о мщении, а лишь об одном: Эрика должна принадлежать ему навеки…...
Похоже, «Подари мне любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Когда это произошло?
– Что?
– Когда твои чувства к ней изменились?
Селиг, следуя за сестрой по коридору, небрежно взмахнул рукой:
– Какое это имеет значение?
Кристен, тяжело вздохнув, повела его прямо к бочонкам с элем и, налив две полные кружки, усадила брата за ближайший стол.
– Ну-ка рассказывай!
Выражение лица Селига стало холодно-упрямым:
– Ну что тут говорить? Она не желает мне и слова сказать!
Кристен не смогла сдержать улыбку:
– Некоторые мужья посчитали бы это великим достоинством.
– Оставь свои шуточки для другого времени, Крис.
– Ясно. Не могу только понять, почему муж и жена не могут спокойно поделиться друг с другом тем, что считают самым главным, а избирают для этого других людей.
И тут Кристен заметила, как Эрика, спустившись по лестнице, направилась к ним, и, вместо того чтобы предупредить Селига, довольно громко сказала:
– Если хочешь знать, она утверждает, что ни разу не рассмеялась в твоем присутствии, пока ты был в Гронвуде.
– Я не осуждаю Эрику за ложь, – фыркнул Селиг.
Услышав это, Эрика остановилась, но Кристен, слишком разозленная замечанием брата, и не подумала замолчать:
– Ты считаешь нормальным, что Эрика не желает говорить с тобой об этом? Однако именно ее смех взбесил тебя и заставил желать мести. Поэтому лучше расскажи еще раз обо всем, что помнишь.
Селиг угрюмо насупился:
– Я пытаюсь забыть это. Но все время вспоминаю, как она утверждает, будто я оскорбил ее, когда на самом деле все это вовсе не было оскорблением.
Кристен не думала увидеть потрясенное лицо невестки, не ожидала, что та повернется и выбежит из зала, словно стропила вот-вот на нее обрушатся. Сейчас Кристен презирала себя за то, что сыграла с ними такую шутку, хотя всей душой стремилась положить конец их недоразумениям, лжи и горечи, независимо от того, кто был виноват во всем.
