Предыдущий мы отработали в Пуссане, а этот, по традиции, в Сеуле, на стадионе Чамсиль. Все шло, как обычно. Дневная репетиция, суета технарей, отладка и настройка микрофонов, установка аппаратуры. Разъехались по домам, кто как отдыхал, а мы просто спать залегли. Потом поели дома, чтобы не есть опять жирную жареную курицу, и поехали на концерт.
Все шло по заранее отработанному сценарию, единственное отличие, что каждый из нас исполнил по одной композиции из своих новых сольных альбомов. Публика приняла новинки одобрительным гулом и активным размахиванием световыми бомбочками. Наконец, предпоследний перерыв, когда мы все должны уходить на переодевание и краткий отдых. Но я заранее сказала, что у меня сольный номер, и Чимми мне ассистирует танцем.
Концертный режиссер тоже все знал, но для него песня и танец не несли никакой личной окраски, поскольку мои отношения с Тэ за пределы группы не выходили. Поэтому это была всего лишь красивая композиция. Он же придумал и сценографию для этого номера. Лаконично и строго. Как обычно, я объявила песню для одного из членов группы, публика оживилась, им понравился такой нестандартный подход к поздравлялкам и вообще…
Закрутилось видео на больших экранах, нарезка из кадров с Тэхи. Постепенно мерк свет на сцене, зазвучали начальные аккорды песни. И мы приступили к работе. Я пела, а Чимми метался в световом луче прожектора по сцене, в расстёгнутой до пояса рубашке, босой, стараясь передать драматизм композиции. Во втором, перекрещивающемся луче прожектора, стояла я. Песня была не новая, но смотрелась и слушалась отлично, за авторством Константина Меладзе.
Я замирала, иноком слыша его шаги
И мое сердце камушком падало вниз.
Упрямый разум маминым голосом мне кричал: "Беги!"
И я бежала, только вот не от него, а с ним.
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, алло, мам!
Ветер поутих и все путем.
Алло, алло, алло, мам! Алло, алло, алло, мам!
Что ж я не могу забыть о нем?
Молва за нами парами следует, словно тень.
Чужие люди учат нас, кто мы и как нам жить.
А я любить посмела, как в последний день
И не понять им, людям, вовеки моей души.
Когда ушел он, думала, мне без него не жить
И мои слезы льдинками падали сверху вниз.
И не совет мне нужен был , мама, лишь твое: "Держись!"
Прости, что поздно, больше мне некому позвонить!
Во время длительного проигрыша, по замыслу режиссера, мы с Чимми должны были бежать навстречу друг другу, протягивая руки, но пробегали мимо, каждый в своем круге света.
