Боги скинули меня со священной горы прямо в лапы герцога Грейнского. Женитьба в его планы не входила, он считает меня обманщицей, а ритуал подстроенным. Но война – не лучшее время, чтобы гневить богов.Габриэл намерен взять «подарок», а потом отправить меня в старое имение для ненужных жен… Но что делать дару, который отдаваться варвару не желает?...
Любимая моя… Зачем ты так? Зачем?
Я от страха ему всю рубашку слезами залила и теперь каталась липкой щекой по насквозь мокрой ткани. Габриэл прижимал меня к себе судорожно, неотвратимо, стискивая лопатки крепкими ладонями, впечатывая телом в тело.
Шептал что-то, оглаживал до боли, вминал костяшки пальцев в затылок. Сплетаясь со мной самой сутью. В неделимое.
Оно того стоило, стоило… Целую минуту побыть истинно любимой. По-настоящему. До хруста в ребрах.
Погода сходила с ума. Небо громыхнуло, разверзлось. Крупными каплями полил дождь, в минуту промочив нас с герцогом до белья.
"Батюшки, как же страшно! Я тряслась, как новорожденный котенок, выброшенный на лед, и Габ прижимал меня все теснее, зарываясь носом в волосы.
– Ох и любит она театральные эффекты! – пискляво заявил кто-то наверху.
Я резко обернулась, подняла покрасневшие глаза: на груде лиловых валунов стояла Миланка в желтом, насквозь промокшем платьице до колен. Солнечное кружево облепляло ее угловатую подростковую фигурку.
– Проиграла? Имей совесть сдаться с миром, гром и молнии тебе в печенку, Вергана! – обращалась она куда-то в небо, грозя мокрым кулачком проплывающей туче.
Ну точно, богиня в пубертате. Того и гляди, неприличные жесты в ход пойдут.
Габ озадаченно глядел то на Миландору, то на меня, а я истерично хлюпала ему в рубашку. Потом объясню. Я сама пока понимала лишь одно: сегодня меня не убивают. И Габриэл действительно полюбил… Хотя это, пожалуй, уже два.
Мимо нас, чуть в стороне, по соседней тропе проходили демоны. Один за другим, они опускали головы, кланялись рогами Габу и исчезали в золотой дымке открывшегося портала. Там, в магическом омуте, виднелись красные вулканы, клубы дыма, алый песок…
Рогатое воинство, спустя семь лет поисков, возвращалось домой. За демонами брели мохнатые фурьи и летели птицы-талисманы, упакованные в кожаную броню. Чуть дальше, у начала тропы, стоял Ахнет дарр Тэй – я сразу узнала лидера клана Азумат.
Демон провожал взглядом своих сородичей, дожидаясь, пока последний рогатый войдет в портал. Это была его миссия: вернуть воинов в Керракт.
А мы с Габриэлом не могли оторваться друг от друга. Вросли губами в губы, вплелись кожей в кожу, став истинно неделимым целым.
Его руки прижимали меня так крепко, что я онемела и растеряла способность шевелиться.
