Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
– А ведь мечтала быть летучей наездницей! Ты знаешь, что означают джантарные глаза?
Я ошалело помотала головой. Галлея наверняка знала, она драконью энциклопедию до дыр затерла…
– Не помню. Габ, я… мне бы на воздух… тут пахнет…"
"Смертью. Там пахло моей быстрой и болезненной кончиной.
– Цолборн, оседлай огненную крошку, мы с Галой покатаемся, – велел Габ кому-то за нашими спинами.
Ох, богини… Пусть бы там стояли пожарные, МЧС-ники и санитары психдиспансера.
– Это полностью безопасно, тэйра Грейн. Хаурра воспитанная, смирная девочка.
То ли помощник придворного харпемейстера, то ли консультант, что прибыл из Сандера с чешуйчатой «крошкой». Растолкав сердитую зверюгу, он набросил той на шею лассо и потянул на снег.
– Разве какой-то праздник, Габ? – улыбнулась я сквозь подступающую к горлу панику. – К чему такие щедрые подарки?
Я не полезу на это.
– Пришло время исполнять желания, – туманно промычал герцог и подтолкнул меня к рычащей ящерице.
– Ну-ну, Хаурра… Это не еда, это пассажиры. Не жрать. Катать! – кричал парнишка прямо в сердитую морду. Бессмертный. – Сделаете маленький круг над горой, мой тэр, ладно? У нее крылья еще не размяты и дезориентация на лицо. Малышка летом в спячку ушла, а тут зима.
Драконица удивленно зарылась ноздрями в снег и громко чихнула, растопив горячим выдохом сугроб.
Но это ведь нерационально – вдоветь обоим?
– Не бойся, сестренка, я буду рядом, – «успокоил» мой горе-супруг.
– Ты уже делал это? В смысле… уже самоубивался и остался жив? – прошептала, вздрагивая от каждого рыка.
– Ты ведь знаешь: все Грейны мужского пола обучаются небесной верховой езде с шестнадцати, – герцог недоуменно вздернул брови. – Впрочем, ты была слишком мала, чтобы запомнить мой первый полет.
Парень закинул на драконицу двойное седло и зафиксировал ремнями. Спереди на кожаной накладке имелись бронзовые скобы, за которые можно держаться. Вроде поручней в транспорте.
– Забирайся первая, – велел Габ. И вчерашним маневром подкинул мое бедное, хрупкое тело вверх.
Я развесила ноги и нервно вцепилась в бронзовую скобу. Парень зафиксировал зажимы над коленями и ремешки на голенях, не давая свободно болтать сапогами.
