Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
И я догадалась, что сама, без герцогской воли, отсюда уже не слезу. Какой-то пыточный агрегат, право слово!
Тварь подо мной пришла в движение – завозилась, приподнялась, захлопала крыльями по сугробам…
«Уважаемые пассажиры… в целях вашей безопасности держитесь за поручни и не отпускайте, пока транспорт не остановится…» – гудело дикторским голосом в ошалевшем сознании.
– Габ, прошу!
– О чем, сестренка?
– Или сними меня… или хотя бы не оставляй тут одну! – взмолилась, обнимая чешуйчатый корпус ногами. – Я переоценила свои возможности.
– Или замуж? – навскидку предложил генерал.
– Я все же надеюсь на свободный статус, – промямлила неуверенно.
Фигура стража, счищавшего наледь с фонаря, исчезла. Нетрудно догадаться, что Раин поехал вслед за Галой.
Дальше фантазия сама дорисовала историю, в которой молодые влюбленные вынуждены скрывать свои чувства и встречаться тайно в деревне. Охранник, пусть и старший, – не самая подходящая пара для принцессы.
– Для свободного статуса, Галлея, тебе придется очень много трудиться, – глубокомысленно выдал Габ и, оттолкнувшись от основания драконьего крыла, запрыгнул в седло. Принял у парнишки поводья, похлопал Хаурру по мощной шее. – Так что… Летим?
– Летим, – судорожно кивнула я и зажмурилась.
Галлея заслужила свой свободный статус.
Трудно выбрать, что хуже: лететь на драконе одной или лететь на драконе рядом с извергом-мужем, жарко пыхтящим в ухо? Хотя… Главное остается неизменным: лететь, черт подери, на драконе!
Почему Галлея не выбрала мечту попроще? Все девочки любят пони.
Чудовище взмахивало крыльями, словно мощными парусами, рывками подбрасывая нас в воздух. Все выше и выше, пока конюшня не стала размером с плитку шоколада, а суетившийся внизу помощник харпемейстера не уменьшился до муравья.
– Ты рада, Гала? – язвительно спросил Габриэл и резко натянул поводья, заставляя драконицу «встать на дыбы» и вертикально устремиться к небесам.
– Аа-а-а-а! – завизжала я, откинувшись назад.
– Чувствую, как колотится твое сердце. Ты, верно, дар речи потеряла от восторга?
– Н-не то… с-слово… – выдавила натужно, уговаривая себя не смотреть вниз.
И лесок, и защитные экраны, и даже огромная Священная гора – все смазалось, стерлось, стало крошечным и незначительным. Смысл имели только две герцогские руки, сжимавшие поводья передо мной.
