Боги отправили девушку прямо в объятия герцога Грейнского во время войны. Он считает её обманщицей и не хочет жениться, но гневить богов в такое время опасно. Герцог готов использовать «подарок судьбы», а потом избавиться от неудобной жены. Однако судьба готовит им обоим неожиданный поворот.
– Что такое, мой герцог? Сиелла обиделась на «шутку» и отказалась удовлетворять ваши естественные потребности? – догадалась я с горькой усмешкой. – И вы пришли требовать компенсацию от виновницы?
– Сиелла поехала спать под крыло лорда Ротглифа. Сегодня мои естественные потребности будет удовлетворять моя дражайшая супруга, – вбивал он сердитыми выдохами мне в ухо. – Столь красноречиво напомнившая мне и всем окружающим о своем статусе.
– Ах, супруга? Ах, удовлетворять? – возмутилась я. – Это мы еще посмотрим, товарищ Магеллан…
– Или, быть может, я буду удовлетворять ее потребности… – задумчиво продолжил тэр Кворг из семейства винторогих, стискивая мою талию. – У вас есть какие-нибудь неудовлетворенные желания, моя герцогиня?
– Придушить вас, мой герцог, – процедила сквозь зубы. – Поможете?
Он резко развернул меня к себе, обхватил дрожащие ладони и устроил их на своей шее. Не в силах побороть «неудовлетворенное желание», я тихонько сжала загорелую негодяйку.
Сколько запаха Сиеллы на ней осталось? Сколько вкуса? Рыжая хэсса там все своими шаловливыми пальцами облапала!
Одним герцогом меньше, одним больше…
Габ изумленно охнул, но вырываться не стал. Стоял, терпел, прожигая меня голодным взглядом.
– Если хочешь достичь результата, нужно сжимать сильнее, – прохрипел Габриэл, явно намереваясь утопить меня в мутных зеленых омутах. – Еще сильнее. Давай.
Кворг! Видно, решил отделаться малой кровью, без ивовых прутиков и угольков…
Ну нет, так мы не договаривались. Рано мне вдоветь.
– Это все твои желания, Ализа?
По его шее пробежала волна мурашек, и тут я, прибери меня богиня, совершенно потеряла контроль. Обиженно всхлипнув, подалась вперед. И, стиснув пальцы сильнее (сам напросился), первой впилась в его наглые, бессовестные губы. Незаконно вкусные!
– Зараз-з-за, – прошипел Габ, точно мной траванулся, и разъяренно дернул остатки шнуровки. Лента послушно выпорхнула из петель и упала к его ногам.
Рот вновь заклеймило жгучим, продолжительным поцелуем. Стряхнув оцепенение, я с позорными охами выпустила герцогскую шею.
Сама не поняла, как руки переместились ниже. Сбежали с области, просившей удушения, к той части, что красноречиво желала чего-то другого. Нащупав пальцами тугую шнуровку, я выдернула из брюк рубашку и сунула ладони под прохладную ткань. Мое. Тут все мое.
Проскользила трясущимися пальцами вверх по ребрам.
