При пятом входе во дворец осмотрели меня, нет ли со мною какого оружия; такому осмотру подвергаются все, кто хочет видеть Императора. Подобный обычай есть у Царей Индийских. Я был введен и униженно отдал мое почтение. Император сидел на троне, с женою своею и Султаншею дочерью, а сыновья его стояли за троном. Меня ласково приняли, и расспрашивали о моих путешествиях, об Иерусалиме, храме Воскресения, яслях Иисуса, Вифлееме и городе Авраама (Геброне), а так же о Дамаске, Египте, Ираке и Румской Области, на что все я отвечал прилично.
Жид был моим переводчиком. Император весьма удивлялся моим рассказам, и сказал сыну своему: «Прикажи обходиться с ним почтительно, и дай ему охранную грамоту.» Он прислал мне потом почетное платье, богато убранного коня и свой собственный зонтик, что почитается знаком покровительства. Я просил дать мне особого провожатого, для осмотра города. Мое желание исполнили, и несколько дней ходил я везде, осматривая все редкости. Самая большая церковь здесь Агиа-Софиа, но я видел ее только снаружи, ибо перед дверьми ее находится крест, и каждый приходящий обязан целовать его, а без того не пустят в церковь.
Говорил мне, что сию церковь основал Асаф, сын Варахия и племянник Соломона. Церквей, монастырей и других мест богослужения в Константинополе столько, что им нет числа."
"Когда Турки, сопровождавшие нашу Султаншу, увидели, что она явно исповедует Веру отцов своих, и желает остаться с родителем надолго, то просила позволения ехать восвояси, что им и было позволено.
Султанша всех одарила и снабдила стражею для проезда. Мне вручили от нее 300 динаров и 2,000 диргамов монетою, шерстяное и бумажное платья и несколько коней от ее родителя. Я возвратился в Матули, где ждали меня товарищи, и где была моя повозка, пробывши в Константинополе месяц и шесть дней. Мы ехали в повозках до самой Астрахани, где оставил я Султана Мугаммеда-Узбека-Хана. Но он уже переселился тогда в эль-Сарай куда я и отправился. Когда меня представили к нему, он расспрашивал о бытности моей в Константинополе и Императоре, и велел мне возвратить все мои дорожные издержки; таков у него обычай.
Эль-Сарай город прекрасный и весьма огромный. Главою ученых считается здесь ученый имам Ноэман-Оддин эль-Ховарезми; я видел его. Он весьма добр, гордо обходится с Султаном, но смиренно с простыми людьми. Султан посещает его каждую пятницу, садится перед ним и весьма его ласкает, но имам никогда не изменяет с ним сурового обхождения.
