Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
– То есть, образно говоря, я теперь на коротком поводке у коллежского секретаря Викентия Саввича Двуреченского, который получил не только новый чин, но и априори лояльного сотрудника, который в будущем ничего не сможет делать без его непосредственного указания, – констатировал Георгий.
У чиновника снова расширились ноздри:
– Поводок пока еще длинный. И не нужно пытаться влезть в мою голову, предугадать мои мысли все равно не получится…
– А хотелось бы!
– Лучше зайди еще раз к Стеше и получи от нее указания.
– Да, поводок длиннее, чем я думал, – пошутил Георгий.
А у чиновника вновь расширились ноздри, уже в третий раз. Его благородный длинный нос порой выдавал эмоции, которых по-другому считать у этого загадочного человека и не представлялось возможным…
В это время в дверь постучали. Из коридора просунулась голова Тищенко, который осекся, увидев в кабинете еще и Ратманова:
– Викентий Саввич… Э-э-э… Я вам помешал?
– Да, мы еще не договорили…
– Нет, не помешали! – Жора решил самостоятельно завершить не очень приятный разговор.
Георгий нарочито низко поклонился коллежскому секретарю и вышел из кабинета. Удивленный Тищенко уступил ему дорогу.
4Стефания Марковна привычно перебирала накопившиеся бумажки. Рядом стояла печатная машинка «Зингер». Все по классике. Барышня играючи управлялась с десятками уголовных дел и формуляров сотрудников полиции. Она была не сказать чтобы очень красива.
– Хорошая погода на улице. Легкий морозец, но без сильного ветра. И снег падает красивыми хлопьями.
– Это вы мне?
Конечно, ей, кому же еще…
– Стеша, есть что-нибудь по мою душу? – поинтересовался он более фамильярно.
– Ратманов?
– Ратманов, Ратманов…
– Георгий Константинович?
Ратманов улыбнулся – всем же понятно, что да!
– Викентий Саввич Двуреченский просил передать, что вы сегодня заступаете на службу. И первые четырнадцать дней…
Жора мечтательно посмотрел в потолок и уже представил, как треножит по всей Москве опасных преступников. Одному из них он мысленно засунул в рот кляп.
