Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
– Именно! В Москве или ближайшем Подмосковье!
– Так… Пол и возраст примерно понятны.
– Женский! От двадцати пяти до пятидесяти! Двуреченский повел бровью и всмотрелся в собственное отражение в испитом бокале:
– Почему от двадцати пяти?
– Ну это я на свой вкус…
– Я бы сказал… от восемнадцати, если не шестнадцати.
– Ну пусть так.
Георгий припомнил, что до 1917 года в Российской империи не было единого понятия возраста совершеннолетия. А было несколько градаций «прав состояния».
– Ну и основной вопрос…
– Где она? – предположил Георгий.
– Нет, пока что – где он с ней познакомился… Вот ты где со своей познакомился?
– С Ритой? Или Оксаной?
– Да с обеими.
– С Ритой в банде, с Оксаной на работе…
– Вот. Обычно мы знакомимся с ними там, где проводим больше всего времени вместе. А банда до недавнего времени была для тебя той же работой.
– Значит, они познакомились в полицейском управлении!
– Очень может быть.
– А значит, это…
– Стеша!!! – закричали оба разом.
И сами как будто не поверили общему умозаключению. Но было очень похоже, что она. И завтра оставалось только проверить догадку…"
"А пока… Ночные разговоры с Двуреченским, как правило, затягивались до утра и по большей части касались будущего как самого чиновника, так и страны, и мира в целом.
Забавно! Чиновник так охотно занялся поисками «своей бывшей». И даже сам наметил план этой работы. Никто его особо за язык не тянул.
