Автор
В столице начала XXI века все кажется знакомым и одновременно отчужденным. Выходя из метро в центре Москвы, вы сразу ощущаете разницу: лиственница посередине улицы, как если бы 100 лет назад, парящий мост над Казанским прудом и торговый центр на Лубянской площади. Рев моторов соседних улиц несёт с собой ощущение вечности и роскоши. Это "Подельник века" — мир будничного прекрасного, где каждое пространство и время имеют собственное значение....
– Вот… Молчание – знак этого… согласия! – заключил Жора и пролил на себя то, что собирался допить. – Блин! Есть тряпка?
Двуреченский невозмутимо подал попаданцу длинный край собственного халата, и тот вытер им пятно, а заодно и руки.
– И сколько вас… то есть нас… ну то есть их… в Москве? – поинтересовался чиновник.
– Ландаутистов?
– Угу.
– Он сказал шесть.
– Кто сказал шесть?
– Ну ты, Двуреченский то есть, за которого говорил Корнилов, получается…
– А я говорил, что они тут делают, кем работают, что-то еще про них говорил? – Двуреченский отобрал у Ратманова край халата и стал пробовать его отжать.
– Нет, такого не говорил… Но все они сотрудники Сэп… дальше не произнесу… и все должны быть как-то связаны!
– Ты хочешь их найти?
– Хочу! А ты?
– Не знаю, почему бы и нет?
– Я знал, что ты меня поддержишь! Еще по одной?
– Не откажусь.
– А когда их найдем, я смогу вернуться в будущее.
– А я?
– А ты найдешь Корнилова, который позорно сбег из твоего тела!
– Ух! И мы поговорим! Вот сволочь, а?
– Да, ты все ему выскажешь!
– И остальным пяти!
– Их шесть!
– Шесть, без него пять!
– Почему без него? Я хочу с ним!
– Тогда шесть!
– Шесть с ним или без него!
Пьяные подельники на радостях чокнулись бокалами.
Ну а про клад, о котором попаданец тоже, конечно, спросил, Двуреченский, разумеется, ничего не знал…
Глава 4.
1"
"Загадочная группа из шести человек заседала в одном старом доме. Московском ли, питерском ли, а может, это был Тифлис или Гельсингфорс – поди ж разбери. И даже время тайной сходки, год или столетие, с точностью определить было бы невозможно. С одной стороны, собравшиеся были одеты по моде Серебряного века. Примерно так выглядели Есенин и Маяковский на фотографиях в наших школьных кабинетах русского и литературы. С другой – слова этих людей звучали вполне современно.
– Какого х… нам не дали новые вводные? – возмущался обладатель сердитого мужского голоса. – Им в центре накласть, что кто-то здесь живет по-настоящему и проживает жизнь, уверенный, что в конце его ждет неизбежная смерть!
– Давайте не будем переходить на личности, – вмешалась обладательница примирительного женского голоса.
