Я его оправдывала, убеждала себя, что он не виноват, ведь в детстве у него не было примера нормальных отношений. Его отец деспот и плохо обращается с матерью. Я уговаривала себя, что Крэг «просто не знает, что бывает по-другому». Если он копировал отца, то можно было надеяться, что он изменится.
Не желая смотреть правде в глаза, я мирилась со многим. Как и его отец, Крэг был властным. Все должно было быть так, как он хочет. Его мнение во всем было важнее моего. Он выбирал, что мы будем смотреть и что я буду готовить. Он знал, как трепетно я отношусь к интерьеру, но все равно повесил в гостиной постер Шакила О’Нила. В гостиной!
Я стыдилась того, как он со мной обращается (или, скорее, как я позволяю ему с собой обращаться), и со своими друзьями встречалась без него. Общение с его друзьями было пыткой. Вообще, я застенчивая, но как-то раз вставила свое мнение в общей беседе. Он перебил говорящего: «Эй, погоди, моя “гениальная” подружка хочет что-то сказать». В другой раз на пляже я попросила дать мне полотенце, а он перед всеми заорал: «Сушись на солнце!» И это далеко не все, таких случаев было полно. Я просила его не разговаривать со мной так, но в итоге сдалась.
Я со всем этим мирилась и оставалась с Крэгом так долго потому, что он был очень нежным. Мы все время обнимались и засыпали в объятиях друг друга. Это заменяло мне хороший секс. Крэг очень редко его инициировал по сравнению с другими моими парнями, и в тепле его объятий я забывала, что он меня не хочет.
Я все время оправдывала происходящее и постепенно перестала трезво смотреть на вещи. Я говорила себе: «Идеальных отношений не бывает, всегда приходится в чем-то уступать. Почему бы тогда мне не уступить Крэгу?»
Мы были вместе уже несколько лет, и я рассудила (как мне казалось, вполне разумно), что пора пожениться. И не передумала даже после ужасной фразы, которую услышала в ответ: «Но это же значит, что я никогда больше не пересплю с двадцатилетней!»
Я буквально заставила Крэга жениться на мне. Уломав его, я поняла, что сделала ошибку. Это было очевидно. Он купил мне уродливое кольцо, из которого вываливался камень. Но мне и этого было мало!
Медовый месяц в Париже прошел отвратительно. Мы все время были вместе, я чувствовала себя прикованной к нему. Можно было наслаждаться бездельем и делать все, что заблагорассудится, но Крэг во всем искал проблему. Он жаловался на обслуживание в гостинице и прямо-таки взорвался, когда из-за меня мы сели в метро не в ту сторону.