Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей.
Тело расслабленно, ноги слегка онемели, а пальцы покалывает. В целом, чувствую себя хорошо. Только в горле пересохло и клонит в сон. Но главное — ничего не болит.
Свободной рукой провожу по своему животу и расслабленно выдыхаю. Сейчас меня покапают, выпишут кучу витаминов — и отпустят домой.
Нужно Лешу успокоить.
— Как вы себя чувствуете? — интересуется врач прямо с порога.
— Нормально. Голова немного побаливает и пить хочется, а так все хорошо, — слабо улыбаюсь.
— Ничего, это последствия наркоза, — небрежно бросает, осматривая меня.
— Наркоза? А он не вреден малышу? — вздрагиваю я. — И зачем…
Доктор устремляет на меня сочувственный взгляд, медлит, нагнетая обстановку молчанием.
— Когда вы поступили, плод уже был нежизнеспособен, поэтому пришлось сделать аборт, — отчитывается ровным тоном, ввергая меня в состояние шока.
Ребенка… больше… нет… Слезы непроизвольно стекают по моим щекам, а сердце останавливается. Не желаю принимать горькую правду. Слишком больно.
— Нет, — шепчу слабо.
— На ранних сроках такое случается. Восстановитесь, а потом все наладится, — уговаривает врач и берет меня за руку, в знак поддержки.
Но мне не нужна поддержка этой посторонней женщины! Высвобождаю ладонь и зверем смотрю на доктора, словно он виноват в моей беде.
— Позовите… моего… мужа! — выделяя каждое слово, сиплю я."
"— Вы были одна, когда вас привезла скорая. И до сих пор никто не приехал за вами, — удивляет меня доктор брошенной фразой. — Возможно, вам стоит позвонить мужу.
Киваю и терпеливо жду, когда женщина покинет палату, оставив меня наедине со своим горем. Стоит врачу скрыться за дверью, как я прижимаю руку к животу и срываюсь на плач. Плечи содрогаются, дыхание сбивается, а из груди вырываются обреченные стоны.
Наверняка я сейчас похожа на побитого котенка, которого вытащили из-под колес машины, хотя лучше бы оставили там спокойно умирать.
Последняя надежда, которая помогала мне бороться с трудностями, уничтожена. Неужели все кончено? За что?
Дрожащей рукой беру с тумбочки телефон и набираю номер, который за столько лет выучила наизусть. Всхлипываю, прижимая трубку к уху. Не представляю, как буду говорить в таком состоянии. Пытаюсь справиться с эмоциями, но боль и стресс сильнее.
Станет немного легче, когда я услышу голос мужа. Но он как назло не отвечает.
Звонок за звонком… И тишина.
Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем я окончательно отчаиваюсь вызвать любимого.
