Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
Только почему девочка здесь одна? И где няня?
Рядом со мной Маша постепенно успокаивается, однако продолжает всхлипывать, вздрагивая при каждом вдохе. С очередным ее надрывным писком ярость охватывает меня.
Глава 8
Безответственную Фрекенбок нахожу на кухне. И нет, женщина не готовит смесь, не греет пюре. Она всего лишь… отдыхает от крика? Чай пьет? Чем бы няня здесь ни занималась, ей уже не избежать моего гнева.
Отмечаю тень взволнованности на ее лице и страх в глазах. Проштрафилась — и понимает это? Удивлена, что я вернулся раньше с работы? Или…
Невольно оборачиваюсь и устремляю взгляд на лакированную дверь кабинета.
Что ж, в кабинете Фрекенбок не рылась, но ее шансы на спасение все еще ничтожно малы.
— Какого черта вы здесь делаете, когда в комнате орет ребенок? В одиночестве? — от злости я срываюсь на крик.
И это оказывается моей роковой ошибкой. Поздно вспоминаю, как Катя постоянно шикала на меня, просила говорить тише. Тогда я не понимал, почему. Но сейчас…
От звука моего голоса Машенька вся сжимается. Словно в замедленной съемке наблюдаю, как она опускает уголки губ, зажмуривает глазки. Вдох. И через секунду по всей гостиной разносится душераздирающий детский плач.
До того, как Маша оказалась втянута в Катину игру и появилась в моем особняке, она жила в детдоме. Неизвестно, в каких условиях, да и внимания ей уделяли мало. Малышка могла слышать, как ругают других, более старших детей, как кричат друг на друга сотрудники. Да что угодно! Разве будут церемониться с «отказниками», если малышей и так много, работы непочатый край, а зарплаты копеечные.
Одинокая и брошенная всеми, Машенька не знала родительской любви.
— Не следует баловать ребенка, — назидательно проговаривает Фрекенбок. — Она пытается манипулировать вами криком.
