Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
Даю себе ровно две минуты на то, чтобы совладать с эмоциями. Однако ни хрена не помогает. Черт, с каких пор я стал таким неуравновешенным! Что эта стерва сделала со мной?
Достаточно! Пора превратить последний мост в пепел. Развеять по ветру и забыть.
Я настроен решительно, но при этом в глубине души надеюсь на… чудо? Как будто мира этого дурацкого не знаю, в котором каждый так и норовит нож в спину воткнуть. Сам ведь его частью являюсь, отнюдь не самой хорошей. Скорее, наоборот.
Быстрым шагом приближаюсь к двери.
Катя, ее предательство и вся ситуация — тянут меня назад, в пропасть. Делают слабым. А мне это не нравится.
Дверь открывается практически сразу. Резко и грубо, по-мужским. Нараспашку.
На пороге — долговязый мужчина, изрядно помятый, будто гулял всю ночь.
"Но когда за спиной мерзкого мужчины появляется Катя, последняя надежда обращается в прах. Машинально отмечаю, что девушка заметно похудела и выглядит измученной.
— Ди-им? — ошеломленно выдыхает Екатерина и судорожно сглатывает.
Не ожидала? А я приперся. Правда, сам не понимаю, зачем.
Молча протягиваю ей папку. Что я делаю? Преподношу им чертов свадебный подарок?
Ладно, не обеднею. Пусть подавятся.
— Что это? — шепчет Катя и делает вид, что ничего не понимает.
Хорошо играет, только недолго. Вдруг ее лицо проясняется. Стерва даже радости скрыть не в состоянии.
— Ты на Машу документы оформил? — заявляет неожиданно, вводя меня в ступор. — Неужели так быстро? Ди-им! — улыбается Катя и открывает папку.
Пока она дрожащими руками перелистывает документы, я сканирую ее недоуменным взглядом. Пытаюсь разгадать и не могу. Что задумала эта лицемерка? Зачем опять прикрывается Машей? При живом-то муже.
