Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
Осторожно укладывает меня на кровать, будто я сделана из тончайшего хрусталя и рассыплюсь при одном неверном движении. Гипнотизирует меня тягуче-медовым взглядом пару секунд — и собирается уйти. Как обычно. Переночевать у Машеньки. Но…
Несмело беру его за рукав, останавливая, и прошу:
— Не уходи, Дим.
— Уверена? — приподнимает бровь.
— Это же твоя спальня, — пожимаю плечами, пытаясь скрыть смущение под маской невозмутимости. — «Технически, все в этом доме — твое. И даже я», — в точности цитирую его слова, брошенные во время одной из ссор.
— Неоспоримый факт, — довольно подмигивает мне наглец.
Вместо того, чтобы рассердиться, тянусь к его губам. Сама сдаюсь в плен и не хочу спасаться. Сминаю руками его пиджак и дергаю на себя, но Дима старается сохранять дистанцию, для чего упирается кулаками в кровать по обе стороны от меня.
Поцелуя не разрывает, но и не пожирает жадно, как раньше. Он будто контролирует каждое свое действие. Сдерживается. Ради меня.
Чем внимательнее и аккуратнее ведет себя Дима со мной, тем сильнее я воспламеняюсь.
До конца не понимаю, готова ли я к близости с ним. С физической стороны я в порядке, но психологически… Я все еще немного боюсь. Но, тем не менее, снимаю с мужа пиджак, а потом ослабляю галстук и переключаюсь на пуговицы его рубашки.
На этом этапе замираю. Пока решаю, поддаться чувствам или попросить мужа остановиться, Дима развязывает пояс моего халатика, скользит по животу сквозь шелковый топ, а потом приподнимает ткань.
Затаив дыхание, жду, что будет дальше. Муж крайне осторожен сегодня, считывает каждую мою эмоцию, следит за реакцией.
Убедившись, что я не впадаю в истерику и не сопротивляюсь, отрывается от моих губ и переключается на шею, плечи, спускается к груди, вызывая мой слабый стон. Ведет невесомыми поцелуями по животу. В самый низ.
Не замечаю, как избавляет меня от коротких шортиков.
— Ди-им, — настороженно зову.
— Тшшш, котенок, — шепчет Дима, обдавая внутреннюю сторону бедра горячим дыханием.
Я даже сказать ничего не в состоянии, потому что кровь превращается в кипящую лаву. Сердце бешено стучит в груди, а разум накрывает пелена. Поцелуями и аккуратными прикосновениями Дима умело возносит меня на пик блаженства. Впервые в жизни испытываю подобное.
Сипло постанываю имя мужа, кусаю губы, дрожу и мечусь, словно в горячке.
