Автор
При входе в заслуживающий пристального внимания особняк начинается знакомство с Екатериной — заместителем депутата. Она растерянно осматривает его великолепие, где явствует беззаботная роскошь и жалость к бедным соседям. Атмосфера в доме напряжена и странным образом притягивает Екатерины к своей хозяйке — богатой и холодной леди, которая подкинула ее на руки как самую убогую из своих многодетных дочерей....
— Дмитрий Николаевич, с женой не познакомите? — раздается позади бас Емельяненко, а следом поддакивание Алексеева.
Побег не удался.
Разворачиваемся к «начальству», и Екатерина ощутимо вздрагивает в моих руках. Ее страх течет по моим венам, заражает кровь, а где-то в глубине души возникает непроизвольное желание защитить. Но оно очень глубоко, поэтому без труда заталкиваю его обратно.
Не понимаю, с чего нахалке бояться главу Алексеева, а тем более Емельяненко. Проблемы с законом? С подозрением смотрю на Екатерину.
— Что же в вашем личном деле ни слова о такой красоте нет? — подходит ближе Емельяненко. — Вы, оказывается, семейный человек, Дмитрий Николаевич?
Тем временем Алексеев сканирует меня со смесью шока и подозрения. Ему ли не знать, какой из меня «семьянин», бок о бок же работаем…
Вдох и медленный выдох. Как бы сдержать кипящую во мне ярость и не снести всех здесь взрывной волной? Первым делом Екатерину. Подставила так подставила! А ведь даже предъявить ей нечего.
Не дождавшись моего ответа, Емельяненко переводит взгляд на Екатерину, приветствует ее как-то чересчур приторно. Та лишь слегка кивает в ответ. Через секунду нас окружает пресса: угораздило же очутиться рядом с членом правительства под прицелом объективов! Да еще в компании женщины, что хочет повесить на меня своего ребенка. И упорно идет к цели, не гнушаясь никакими методами.
Ситуацию неожиданно спасает Маша, которая заходится громким плачем. «Прикрываясь» ребенком, оперативно прощаюсь с руководством — и, схватив Екатерину за локоть, слишком сильно и наверняка больно, я покидаю зданию.
— Какого черта ты устроила? — цежу тихо, стоит нам оказаться на улице.
— Тебя не было слишком долго, — невозмутимо щебечет Катя. — Маша устала.
Ни единому слову не верю, но понимаю, что ничего не добьюсь, только сильнее разозлюсь.
— Дома поговорим, — рявкаю, усаживая обеих в машину.
Тьху, звучит как! Будто мы в браке лет десять. Отвратительно!
При этом понимаю, что дома сегодня окажусь нескоро. Меня ждут в компании. Не начинают планерку без меня, уже полдня как…
Направляю такси домой. Там помогаю Екатерине с мелкой и их вещами. Передаю «гостей» под опеку недовольной Эльвиры. Она-то надеялась больше не увидеть их.
