Автор
Политик Дмитрий Щукин вынужден жениться на женщине, оставившей у его дверей младенца. Между ними вспыхивают запретные чувства, но тайна происхождения ребенка угрожает разрушить их фиктивный брак и политическую карьеру кандидата. Смогут ли они преодолеть прошлое ради любви?
— Помнишь, что попросила потом? — добивает этим вопросом.
Поднимаю взгляд на закрытую дверь. Там, в комнате, в тепле и уюте спит Машенька. Моя дочь, без которой я не смогу жить.
— Да, — выдавливаю из себя, заранее понимая, о чем речь.
— Что ж, Катенька, если не будут соблюдены условия, то я, к сожалению, не смогу выполнить твою просьбу, — говорит с неискренним сочувствием. — Тогда придется…
— Я поняла, — обрываю на полуфразе.
Не могу слушать, что случится, если я откажусь. Потому что не допущу этого. Не имею права!
— Дата и время, Катенька, когда планируется заключить сделку, — напоминает ехидно. — Все, что мне нужно, — поймать на горячем.
— Я все сделаю, — всхлипываю лихорадочно и отключаюсь, пока не расплакалась прямо в трубку."
"Откидываю смартфон на тумбочку, но осторожно: нельзя потерять связь с «мамой». Опираюсь о раковину и смотрю в зеркало, изучая свое отражение. Презираю саму себя, мерзкую и ничтожную.
Реву, надрывно и судорожно. Не понимаю, как могла докатиться до такого. И не знаю, как выбраться из болота, в которое вошла по собственной воле…
Выбор пятый
Около недели спустя
Дмитрий
— Встреча назначена на послезавтра, — отчитывается мой заместитель Олег Иванов сразу после планового совещания. — Сергей Ильич Светлов, владелец объекта «Милано», — чеканит он.
— Без пяти минут бывший владелец, — усмехаюсь я, откидываясь на спинку кресла. — Отлично. Документы подготовил?
— Да, но… — Иванов мнется, настораживая меня.
— Говори уже, — не выдерживаю.
— У Светлова тяжелая жизненная ситуация. Весь в долгах. И семья, — мямлит заместитель, а я впервые вижу его настолько растерянным. — Потеря бизнеса может его добить…
— Так, — выпрямляюсь и укладываю руки на стол. — Мне неинтересно, какая у него жизненная ситуация. Раз уж он так бездарно профукал свое дело, значит, в бизнесе ему не место. Не прижмем его мы, значит, это сделает кто-то другой. Вот и все. Ты же сам видишь, объект подыхает. Не мы это начали. Мы всего лишь «падальщики».
Меня коробит от этого слова. Но так и есть: мы подбираем то, что загибается. «Помогаем» немного и выкупаем за бесценок, пользуясь безвыходным положением владельца. Со временем, надеюсь, мы сможем нападать и на крупных рыб, но пока довольствуемся средним бизнесом.
— Дмитрий Николаевич…
— Хватит, — не выдержав, бью кулаком по столу. — Терпеть не могу это нытье. Если бы я входил в положение каждого лузера, то сам бы до сих пор лапу сосал. Никогда бы ничего не добился, — рявкаю грубо.
