Автор
В частном пансионате захаживают люди высокого социального статуса, и Нина их просто и непринужденно преобразила. Но она сама не догадывается о том, что привлекает внимание, пока сидя за чашкой кофе я ей подминаю грехи. Эта встреча сразу заложила основу для сложной драмы между обольстительным мужчиной и воспитанницей пансионата....
- С того, что их мамаша даже нормально накормить не может сына и дочку, живут впроголодь, стыд и срам, как бросились на фаст-фуд. Неудобно было перед гостьей.
От его слов внутри становится больно. Как он может? Мирон такой же отец, как и я мать. И это его дети. Почему он ведет себя так, словно я должна одна тащить на себе буквально все?
Мой муж просто обнаглел. Понимание и поддержка, вечное затыкание себя в самый дальний угол принесли плоды в виде вот такого отношения. Похоже, супруг действительно решил, что я до конца дней собираюсь прожить вместе с ним, считая копейки, совершенно забыв, как божился все исправить, сделать нашу жизнь еще лучше, только бы не бросала его.
- Стыд – тебе! Ты мужчина, но едва ли это помнишь, - произношу с невероятным презрением и разворачиваюсь, чтобы уйти в детскую."
"Неожиданно Мирон подлетает и со всей силы толкает меня в спину. Если честно, не столько больно, сколько обидно от его действий. Хочется многое ему сказать, но инстинкт самосохранения закрывает мне рот.
- Закройся! Если моя сделка сорвется, я тебя уничтожу, - шипит в спину.
Не знаю, что же там за сделка такая, но его ярость меня поражает.
На негнущихся ногах я захожу к детям в комнату и вижу сына с книгой.
- А я сам решил почитать, раз ты занята, - произносит Алексей.
- Умничка, - отвечаю ему, заглядывая в кровать дочери. Анюта крепко спит и выглядит как ангелочек.
В горле ком, одно лишь желание - расплакаться, как маленькой, и оказаться в объятиях кого-то сильного и справедливого. За что мне такое отношение мужа? Ведь я хотела всего лишь быть рядом, поддерживать и разделять неприятности, не сбежав, не начав поиски лучшего варианта для себя и детей.
Как оно и бывает, попала в свою же ловушку доброты и святой наивности. Люди любят судить по себе, вот и я считала, что если я со всей душой, то и Мирон.
Из детской даже не хочется выходить. Мирон опять продолжит разборки, к чему я категорически не готова. Аккуратно ложусь рядом с сыном и приобнимаю его, раздумывая о той самой Вере, которая навещала супруга в мое отсутствие.
