Автор
Подонок - это душевная баллада о том, как боль и обиды делают любовь нестерпимой. Встреча двух людей, скрытых в тени своих горестей, медленно раскрывает их глубину чувств и раны души. Как соль на рану, все искуства самоresolutionа, но вот что-то невыносимо остается, словно осколок зеркала отражает последнюю слезу....
Лицо жадно целует и всхлипывая вжимается в нее весь. Казалось, он сам сейчас сдох несколько раз и только что воскрес. И плевать на холод. Ему внутри вдруг стало очень жарко. Особенно когда ее губы в ответ тыкаются ему в скулы, глаза, рот. И имя его шепчет не переставая. Как заведённая.
Коляска так под воду и ушла. Мокрый, замерзший ее пальто и своя куртка тонну весят. Содрал все к черту, Михайлину на руки поднял и так и понес. Бегом. Насколько мог ледяными ногами, спотыкаясь, чувствуя, как кожа примерзает к носкам и ботинкам.
Едва в дом вошел, Устя тут же крикнула."
"— В баню! Оба! Я уже растопила! Отпариваться и чай малиновый пить. Вы пока отогреетесь я вещи принесу. И…говорила не ходить, значит не надо было. А теперь марш греться. Фома неверующий отыскался!
— Так чего не остановила…если знала.
— У всего есть причина и следствие…решила, что надо вам искупаться.
— Ведьма.
— Ооо, это мое второе имя. Так. Все. Быстро греться.
* * *Уже возле бани вдруг услышал слабый шепот Михайлины над самым ухом.
— Мне так холодно…согрей меня.
— Сейчас…сейчас согрею. Потерпи немножко.
Едва дверь бани захлопнулась как он начал с нее вещи лихорадочно сдирать, потом с себя, целуя, сжирая ее губы, путаясь в холодных мокрых волосах и дурея от понимания, что она его обнимает за шею, сильно. У нее получается его обнимать. И ногами на пол становится. Не стоит еще…нет, но пытается упираться, а значит чувствует их еще лучше.
— Согрей… — и в глаза смотрит с каким-то зовущим блеском, с отчаянием так смотрит, что его начинает всего трясти.
— Сейчас…, - хрипло пробормотал, пьяный от ее слов, ошалевший от них настолько, что казалось его ноги не держат.
На топчан деревянный отнес, на спину уложил и сам не понял как в ней оказался. Одним сильным толчком наполнил собой, увидел, как глаза ее широко распахнулись, пальцы с ее пальцами сплел и простонал ей в губы.
— Скажи…чувствуешь меня?
— Да! — хрипло в ответ, закатывая глаза.
— А так?
Толкаясь сильнее, удерживая одной рукой под поясницу, чтоб не давить весом своего тела, а другой рукой упираясь в доски.
— Дааа, — уже стонет, а он ловит ее губы и изнемогает от бешеного кайфа, от ощущения ее плоти вокруг его члена. Плотно обхватила, туго, так что с трудом может двигаться.
— Чувствуешь?
— Да…да…да..
