Автор
Подонок - это душевная баллада о том, как боль и обиды делают любовь нестерпимой. Встреча двух людей, скрытых в тени своих горестей, медленно раскрывает их глубину чувств и раны души. Как соль на рану, все искуства самоresolutionа, но вот что-то невыносимо остается, словно осколок зеркала отражает последнюю слезу....
Замок щелкнул, и я оттолкнул жующего парня в халате, прошел прямиком в кабинет с табличкой «завотделением». Толкнул без стука."
"Кто-то тихо ойкнул, силуэт медсестры юркнул за ширму, лысый доктор одернул халат и спрятал нижнюю часть тела за высоким столом. Рядом приборы пищат, люди умирают, а упыри в белых халатах повышают рождаемость. Какая гадкая ирония.
— Что такое? Вы что себе позволяете? Вы кто такой?
Где-то он этого лысого видел. Кажется, к отцу приходил с какими-то проектами и разработками.
— Демьян Галай. Сын Никиты Сергеевича Галая. Здесь моя …моя… девушка. Михайлина Владимировна Ярошенко. Как она? Хочу знать все о ней!
Лысый кивнул испуганной пышногрудой медсестре, и та выбежала из кабинета, прикрыв дверь. А он быстро собрался и взял себя в руки. Натянул на лысину шапочку, уселся за стол, надел очки. Стал выглядеть более или менее доктором.
— Присаживайтесь…Демьян Никитьевич.
Его передернуло.
— Что с ней! Я хочу ее видеть! Немедленно!
Доктор порылся в столе, достал папку. Делал он это нарочито медленно, нарочито долго. Чем начал Демона бесить. Захотелось содрать с него очки и засунуть ему в штаны и раздавить, чтобы порасторопней был.
— Поступила вчера утром. Тяжелая черепно-мозговая, серьезная травма позвоночника, переломы обеих ног, левого ребра…
Пока он говорил, Демьяну казалось его бьют железной кувалдой по голове.
— Она…она выживет?
— Точных прогнозов нет. Еще вчера мы считали, что это невозможно, но показатели немного улучшились. Пока что трудно ответить на ваши вопросы. Ее ждет долгое выздоровление, дорогостоящие операции и реабилитация. В лучшем случае. Но…это стопроцентная инвалидность.
Последний удар был самым оглушительным. Настолько сильным, что Демон дернулся и от боли заскрипел челюстью. Шли секунды. Отщелкивали у него в голове. Врач тоже молчал.
— Ты…как там тебя зовут?
— Альберт Вениаминович.
— Сколько надо для того, чтобы прогнозы стали самыми благополучными? Позови свою помощницу медсестричку и пусть составит вместе с тобой прайс-лист.
Встал из-за стола и направился к двери.
