Подруга особого назначения прячется в тени обычной женщины, пока несчастный случай раскрывает ее истинную роль. Внезапное превращение обычной жизни в роковую смену оставляет героиню на грани между жизнью и смертью, заставляя задуматься о настоящей силе дружбы и верности....
В определенном смысле ничуть не хуже Прудона. Или ничуть не лучше.
Варвара вернула рюмки в буфет и мимоходом пощупала свое пальто, висевшее в ванной над батареей. Конечно, мокрое. В чем она завтра пойдет на работу?
Да и черт с ним. Черт с ним, с пальто, с Иваном Александровичем, с паспортом и кошельком! Утром что-нибудь само придумается.
А Петра Борисовича Лиго убили. Убили прямо под носом у Варвары Лаптевой, а она ничего не видела и не слышала. Жалость какая. Единственное приключение в жизни, да и то проспала.
Такой приличный, невзрачный, серый человечек. За что его могли убить?
* * *— За уши!
— Что?!
— Я говорю — за уши!
— Что — за уши?! За какие уши?!"
"— Если у тебя волосы во все стороны торчат, — прокричала Варвара и ловко перевернула на сковородке оладушку, — заправь их за уши!!
— Какие должны быть уши, чтобы за них можно было заправить мои волосы?! — прохныкала из глубины квартиры Таня. — Господи, что ж это такое!.
Она не выспалась и пребывала в плохом настроении. И еще на работу придется идти! Ну почему, почему суббота бывает так редко? Ну хоть бы два раза в неделю была суббота. Два раза суббота и один раз воскресенье.
А? Неплохо?
В дверь позвонили, и Таня уронила себе на ногу диванную раскладушку.
— Вот черт!.. Ах, господи!..
— Не поминай господа всуе, — назидательно сказала Варвара из коридора. — Господь — не соседская коза…
— Ты открывай лучше, — простонала Таня и пнула диван.
Варвара вышла в общий коридор, заставленный коробками и банками — банки были предусмотрительно пронумерованы и прикрыты старым одеялом, чтоб не сперли, — и, вытянув шею, заглянула в мутное стекло.
— Кто там?
За стеклом шевельнулось что-то огромное и темное, и Варвара вдруг так испугалась, что взвизгнула и отпрыгнула назад.
Что делать?! Милицию вызывать? Она будет ехать час. Или два. За это время их с Танькой убьют. Каждую по семь раз.
— Варвара, — позвал из-за двери странный и незнакомый голос, и темная туша опять шевельнулась, — Варвара, это вы… ты?
— Я, — прохрипела она, нашаривая рукой банку с огурцами. Все лучше, чем ничего. Банкой с огурцами вполне можно дать по голове. Как в кино.
— Варвара, это Дима Волков.
