Подруга особого назначения прячется в тени обычной женщины, пока несчастный случай раскрывает ее истинную роль. Внезапное превращение обычной жизни в роковую смену оставляет героиню на грани между жизнью и смертью, заставляя задуматься о настоящей силе дружбы и верности....
— Ну, значит, нет никого! Иди сюда, я хоть посмотрю на тебя! На, — и она сунула брюки в открывшуюся дверную щель. — Димка, тебе чай или кофе?
— Кофе, — ответил он у нее из-за спины — очень близко, и она обернулась с веселым удивлением.
Он почти не изменился, Дима Волков, который тискал ее ладонь своей большой влажной ладонью и выразительно сопел. Он остался огромным, розовощеким, смущенным, близоруким и белобрысым. Как всегда.
Какое счастье, что — как всегда.
— Вот Лидия Владимировна обрадуется, — глядя ему в лицо, пробормотала Варвара, взяла его за руку и подтащила к окну, чтобы рассмотреть получше.
Пожалуй, он стал старше и, кажется, еще больше, чем раньше. Может, от того, что перестал сутулиться. Белый пух на щеках, похожий на свалявшийся войлок, исчез. Слоновьи глазки за стеклами широких очков смотрели на Варвару с радостным удивлением, как будто он тоже позабыл, какая она, и теперь вспоминал, и вспоминать ему было приятно. На нем был темно-синий свитер крупной вязки и светлые джинсы, как в голливудском кино про горных спасателей.
— Димка, — сказала Варвара, рассматривая его, — я даже не пойму, изменился ты или нет. По-моему, нет. Или да?
— Нет, — ответил он смущенно, — ты тоже — нет. Совсем. Я тебя помню точно такой же.
Сначала они учились в одном классе, а потом в одном институте. Варвара поступила в него потому, что ездить было недалеко, а Димка потому, что мечтал о высокой науке.
Варвара училась на тройки, слегка, для разнообразия, разбавляя их то двойками, то четверками, а Димка был отличник, умница, гордость факультета и радость деканата.
