Автор
Леди Джасинда становится пленницей пирата Тристана Дансинга и попадает в экзотический Константинополь. Здесь ей предстоит сделать невероятный выбор: остаться рабыней или найти путь к свободе и любви среди опасностей и интриг восточного мира.
Тристан еще раз повернулся к хозяину дома.
— Что ты скажешь об этом, Пеннивайт? Можно мне взглянуть на этих женщин, которых вы… э-э-э… которые обрели здесь дом? Может быть, какую-нибудь американку, раз уж я собираюсь заняться их продажей. Если моя жена увидит, что с ними хорошо обращаются, возможно, она не будет так сильно возражать.
Пеннивайт переводил взгляд с жены на мужа.
— Американку? Ну, я не знаю… не помню, чтобы мне когда-нибудь… А, нет, подождите! У меня была одна молодая американка. Несколько месяцев назад. Красавица, насколько я помню!
— Прекрасно! — воскликнул Тристан, — когда мы можем встретиться с ней?
— Ах, капитан, ты никогда не сможешь встретиться с ней!
Глаза Тристана помрачнели.
— Почему же?
— Потому что ты мужчина, а она находится в гареме Паши.
— Паши? — повторила Джасинда.
— Это очень почетный и высокий титул, миссис Джасинда.
— Да, понимаю, — Джасинда повернулась к Тристану. — Ты что, действительно собираешься привозить сюда женщин из Америки?
Он пожал плечами, потом кивнул головой. Джасинда опять повернулась к Пеннивайту.
— Мистер Пеннивайт, ну а для меня вы могли бы устроить встречу с этой американкой? — Джасинда наградила его очаровательной улыбкой. — Если мой муж решительно намерен пуститься в это предприятие, то я буду чувствовать себя гораздо лучше, если увижу своими глазами, что с девушками хорошо обращаются, как он говорит.
— Я поговорю с Халидахом Паша, миссис Дансинг. Сделаю все, что смогу.
— Благодарю, Пеннивайт, — перебил их Тристан, — ты очень терпим к прихотям моей жены. Уверен, ты понимаешь, почему я не могу ей перечить даже в мелочах.
— Да, капитан, конечно, я понимаю это.
Она сидела на груде подушечек, лениво бренча бусами. Ноги, которые она поджала под себя, были облачены в прозрачные бледно-зеленые шаровары. На ней был надет точно такой же корсет, отделанный пурпурного цвета бархатом. Вокруг талии красовался широкий серебряный пояс с маленькими аметистами. Крошечные ступни скрывались в серебристых туфлях из парчи. Длинные блестящие волосы, схваченные простой серебряной заколкой, ровно спадали на спину и потом рассыпались по подушечке.
— Ты сегодня такая грустная, мой маленький цветочек!
Пальцы Эллы безжизненно упали, когда она посмотрела на дверь. Халидах тихо вошел в комнату, усаживаясь на кресло.
Она покачала головой, проглатывая слезы, вот-вот готовые политься из ее темных глаз.
— Ты мучаешь себя воспоминаниями о другой жизни.
