Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Как он смаковал эту мысль!
Как только они поженятся, он увезет ее в самое уединенное из всех своих имений. Там никто не будет их беспокоить, ни посторонние, ни эта ненасытная до денег женщина, леди Сандерленд. Он усмехнулся про себя. Посмотрим, что с ними будет, когда они обнаружат, что больше не получат никакой финансовой поддержки. Они будут продолжать разоряться. И не без помощи Блекстоука. Граф, возможно, закончит свою жизнь в долговой тюрьме, как он и грозил старому болвану. Каким удовлетворением это будет для Блекстоука!
Он осушил стакан.
ГЛАВА XXVII
За окном пела птичка. Джасинда облокотилась на подоконник, подперла руками подбородок и закрыла глаза. Песня казалась радостной и полной надежды, она провозглашала грядущую весну, время обновления земли, начало новой жизни.
Ах, Тристан, какой прекрасной была бы эта весна для нас. Может быть, мы бы зачали новую жизнь. Твой ребенок. Наш ребенок. Сын с твоими черными волосами и глазами. Сын, который вырастет таким же сильным и высоким, как его отец. Или, возможно, это будет дочь. Ах, Трис…
Теперь она все чаще могла думать о нем без слез. Джасинда отказывалась все еще говорить о том времени, когда ее не было в Англии, но никто не принуждал ее к этому. Было невыносимо больно говорить о Тристане.
Кроме родителей Джасинда видела только домашних слуг. Их стало меньше, чем прежде. Добрым друзьям разрешалось оставлять открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления, но к больной их не допускали.
— Простите, мисс.
Джасинда открыла глаза и посмотрела на дверь. Она не услышала, когда та открылась.
