Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
— Ты знаешь, что разрушила мою жизнь, Джасинда? Ты и те слухи, которые пошли из-за тебя.
— Ты сам разрушил свою жизнь.
Его пальцы еще сильнее сжимали ее руку, зажав нежную кожу. Он нагнулся ближе.
— Тебе это так не пройдет, Джасинда. Я хотел, чтобы ты была моей, и ты мне достанешься.
Сердце Джасинды отчаянно заколотилось. Ей еще никогда не доводилось видеть такую ненависть в чужих глазах.
— Ты злой, подлый человек, Роджер. — Она не будет трусить перед ним. — Ты не достоин ни одной порядочной женщины, и никогда я тебе не достанусь.
— Так вот почему вы в Портсмауте! Новый корабль у капитана!
— Мадам, — хозяйка магазина растерялась, увидев, подойдя с детскими вещами, что эта парочка стоит слишком близко друг к другу.
Джасинда отошла от Блекстоука, чтобы он не мог коснуться ее, и взяла из рук женщины костюмчики.
— Благодарю вас, мисс. Сколько я должна? — ее голос дрожал. Она знала, что Блекстоук все еще здесь, и его взгляд прикован к ней, невольно она вздрогнула.
Ей протянули покупки.
— Пожалуйста, мадам. Будем рады видеть вас еще.
Не в силах тянуть время дальше, Джасинда обернулась.
— Почему ты покупаешь эти вещи? — спросил Блекстоук, и в его голосе звучала угроза.
Она не позволит ему запугивать ее. Она здесь не одна. Он ничего не сможет дурного ей сделать. Она решительно и дерзко подняла голову.
— А как ты думаешь?
Неожиданно Блекстоук подошел к ней, во всем его виде чувствовалась враждебность, глаза метали молнии.
— У тебя будет ребенок от него?
Ей показалось, что он сейчас ее ударит.
— Блекстоук! — Дверь распахнулась, колокольчик все еще звенел. — Только дотронься до нее, и я тебя убью на месте! Для меня это будет большим удовольствием.
Блекстоук обернулся и увидел лицо взбешенного Тристана, быстро приближающегося к нему.
— А потом тебя повесят, и ты оставишь эту милую женщину вдовой. Это будет позором, Дансинг! — Он оправил свое пальто и медленно, спокойно направился к двери.
И опять над дверью раздался звон колокольчика. Взгляд Тристана был прикован к Джасинде. Она все еще дрожала, лицо было белым, как полотно. Ей казалось, что она сейчас упадет в обморок.
